Онлайн книга «Код 93. Районы»
|
— Замолчите, адвокат. Начался допрос, и до самого его конца я больше не хочу вас слышать. Адвокат знал формулировки законов не хуже полицейского и, несколько уязвленный, откинулся на спинку стула. Не обращая на него внимания, Кост повернулся к молодому человеку: — Начнем. Колен, так? Малыш Колен… сегодня утром ты проснулся, обуреваемый желанием быть в мире с самим собой, я правильно понимаю? Все впервые услышали голос парня. — Ну да. Я пришел рассказать о пожилой даме и… — Расслабься. Еще успеешь повторить текст, который тебя заставили выучить. Но сначала я хочу знать, сколько стоят твои кроссовки? — Двести. Это «Этнис», – ответил парень с гордостью, хотя вопрос его несколько удивил. — И правда симпатичные. А теперь: сколько стоит твой адвокат? Колен сделал вид, будто глубоко задумался, и повернулся к советнику, но тот предпочел не поднимать взгляд. — Не пытайся, – утешил парня Кост. – Это нормально, что ты знаешь цену своей обуви – ты сам за нее платил. А адвокат тебе достался даром. Но вот сколько тебе заплатили, чтобы ты пришел и взял все на себя? Колен совсем растерялся и уже почти ни в чем не был уверен. Это понял даже адвокат: — Думаю, достаточно, капитан, он уже дошел до кондиции. Не могли бы вы дать ему поговорить, а? Кост согласился, но пугало больше не помнило заученного урока. Ронан склонился к его уху: — Что-то ты не слишком хорошо подготовился. Дай помогу… Я пришел рассказать о пожилой даме и?.. — Ну да, так вот, – наконец стронулся с места Колен. – Я пришел рассказать о пожилой даме и об Аззедине. В этой истории я всего лишь исполнитель. Я работаю на людей, которых не знаю, они мне платят за то, чтобы я сходил и удостоверился, что с кормилицами все норм. Кост прищурился. Существует три модели использования французского языка. Французский между друзьями – где ругательств больше, чем знаков препинания. Домашний французский – чуть побогаче. И наконец, французский, который используется в профессиональной среде, более отточенный и систематизированный. Овладеть всеми тремя моделями в Девяносто третьем департаменте уже означало быть полиглотом. Но, судя по всему, бедняга Колен знал только один из них – тот, что с ругательствами. Сейчас он явно прилагал отчаянные усилия, и Кост опасался, что еще одна-две фразы – и у него от натуги пойдет кровь из ушей. — Но я не то чтобы совсем один. Того, кто получает приказы, зовут Бибз, это он встряхнул старушку, хотя и знал, что она сердечница. Мы ничего такого не сделали, это старость. — Бибз. Похоже на прозвище. А его настоящее имя ты знаешь? — Хабибу. Это которого прикончили ублюдки из муниципальной полиции. От удивления Кост аж присвистнул: — Хабибу Дукуре? Я тебя недооценил. Я думал, ты пришел с повинной, а ты все валишь на покойника. Смело. Продолжай. — А больше ничего. То же самое мы сделали и с другой кормилицей, со стариком, у которого кот, но тот лучше держался. — И какая связь с Салахом Аззедином? — Он не всегда работал в мэрии. Прежде он был обычным парнем и задолжал моему шефу кучу бабла. Пришлось к нему заглянуть, но денег у него не было, и Бибз снова слетел с катушек. Как со старушкой; я пытался его успокоить, но он же no limit[75]. — Итак, Аззедина убил Хабибу Дукуре, двенадцатилетний мальчик? Ты хочешь, чтобы я так и записал? |