Книга Код 93. Районы, страница 208 – Оливье Норек

Мод взяла у нее записи и сложила в папку.

— Если учесть обстоятельства, мне кажется, вы замечательно спокойны, мадам!

— Просто максимум через двадцать четыре часа мне уже не придется справляться с этим в одиночку.

— Простите, но, боюсь, я вас не понимаю.

Такая неопытность позабавила Весперини.

— Вы никогда не задумывались, почему в последние десять лет беспорядки никогда не продолжаются дольше четырех дней? И почему они никогда не выплескиваются за пределы коммуны, где возникают?

— Понятия не имею.

— Вспомните Клиши-су-Буа. Двадцать одна ночь столкновений, охвативших разные города и почти всю территорию. Чрезвычайное положение, счет на многие сотни миллионов евро. Правительство быстро поняло: чтобы сэкономить, надо подавлять беспорядки в зародыше. И особенно это касается беспорядков в Девяносто третьем департаменте.

— Почему к Сена-Сен-Дени особое отношение?

— Потому что мы – коврик у ворот Парижа. Вся политика живет в столице, а когда горит пригород, запах долетает до их окон. Мы слишком близко к центру, они не допустят эскалации. Посмотрите на Марсель и Корсику – они дрейфуют без руля и ветрил. Просто поскольку они так далеко от центра, что считаются почти туземцами. И это еще метрополия. Любое общественное движение на Антильских островах игнорировали, все они выродились, и толком ничего не изменилось. Вы знаете, что в этом году в Гваделупе случаев сведения счетов в два раза больше, чем в департаменте Буш-дю-Рон? И тем не менее свистопляска ограничивалась Марселем. Уверяю вас, чем ближе мы географически к Елисейскому дворцу, тем меньше у нас шансов быть забытыми. Правительство не допустит, чтобы его сосед, Девяносто третий департамент, погряз в мятеже.

— Но каким образом?

— Проявите терпение. Как раз сегодня я и надеюсь это узнать.

После первого допроса Колена Фэзона отправили немного остыть в камеру предварительного заключения уголовной полиции.

— Мне это снится или восьмидесятилетний дед нагрел нас на пятьдесят тысяч евро? – спросил Кост.

— Точней и не скажешь, – ответил Сэм.

— Что мы знаем?

— Мне только что позвонили из клиники доктора Маркана.

Кост моментально понял:

— Вот сукин сын! И когда он свалил?

— Наверняка сегодня утром. Пока я не позвонил, никто даже не догадывался.

— Мы ему оставили мобильник. Ты пытался с ним связаться?

— Он не отвечает.

Кост порылся у себя в памяти:

— Подожди, у него вроде был дом. Напомни где.

— В Шанклере, коммуна Дром. Жоанна уже им занимается.

Ронан, Сэм и Кост повернулись к Жоанне Де Риттер и навострили уши.

— О’кей. Я позвонила в жандармерию Шанклера. Они слегка удивились: я уже второй сотрудник уголовки, который задает им одни и те же вопросы.

— Джеврик? – опередил ее Ронан.

— Ага. Чего и следовало ожидать. Когда Жак «исчез», она перерыла все и нашла этот адрес.

— Ты попросила жандармов срочно послать туда машину? И при этом не светиться?

— Нет необходимости. Они мне уже прислали мейл вот с таким приложением.

Жоанна достала из папки несколько снимков и разложила на столе. На фотографиях был каменный дом без крыши: одна стена рухнула, все заросло кустами.

— Это еще что за развалина?

— Представляю вам дом семейной четы Ландерн. Куплен в тысяча девятьсот восьмидесятом, жилым так и не стал. Мы бы вряд ли его там нашли.