Книга Любовь не без улик, страница 28 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Егор придержал Юле дверь, пропуская первой на станцию «Пушкинская».

— Окей, а что ты скажешь на то, что твои фотографии, сделанные в салонах Левицкого и Буллы, очень похожи по композиции, по позе, по настроению, будто их делал один и тот же человек? Эти фотографы очень разные, у них даже разница в возрасте тридцать шесть лет, разный взгляд на вещи, сама должна понимать, ты же художник, тоже творческий человек.

Юля приложила проездной к валидатору, прыгнула на ступеньку эскалатора, развернулась к Егору и нахмурилась.

— И я почти уверен, что где-то есть еще снимки с этой дамой с зонтиком, тоже из других салонов, – добавил Егор. – Получается странная картина: она будто намеренно ходила по разным фотографам, но везде получалась практически одинаково.

Егор посмотрел на Юлю сверху вниз.

— Возникает логичный вопрос: зачем?

— Ну… А зачем женщины ходят к разным мастерам маникюра, если на выходе все равно получают те же самые ногти, покрытые лаком? Чтоб найти лучшего мастера. Возможно, так и тут.

Егор усмехнулся.

— Сравнила ты, конечно, даму из девятнадцатого века и поход на маникюр.

— А что? – невинно парировала Юля. – Вечные ценности. Но вообще, что-то в твоих словах есть, – добавила она серьезно. – Что-то будто не вяжется… Тем более на фото она одного возраста. Как такое может быть? Молодильные яблочки?

— Без понятия, – выдохнул Егор.

— Думаешь, твой сосед как-то поможет нам с расследованием?

— Возможно. Леша историк, к тому же коренной петербуржец. Надеюсь, что-то полезное расскажет. Сейчас приедем, должны его встретить, он как раз в шесть утра с ночной смены вернулся.

— Работает?

— Ага, подрабатывает где-то, хочет девушке айфон на день рождения купить.

— Понятно.

— А ты? Хотела бы айфон? – осторожно спросил Егор.

Юля удивленно приподняла брови.

— Не знаю, – честно ответила она. – Наверное, нет. То есть телефон – это просто телефон. Лишь бы не тормозил и камера была нормальная. Желания должны нести в себе что-то большее… Потому что чем они проще, тем короче радость от исполнения. Невозможно ведь долго радоваться телефону, правда? Сначала ты такой: «Вау, новый айфон!», а через пару дней: «Ага, новый айфон». Это как воздушный шарик: сначала радует, а потом сдувается.

Она бросила на Егора быстрый взгляд:

— А ты что, планировал?

Он заметно смутился, отвел глаза и потер переносицу – жест, который выдавал его всегда.

— Да нет… э-э… просто спросил.

Отчего-то Юля тоже смутилась и почувствовала себя так, будто сказала лишнее.

— Хороший скетчбук – лучший подарок, это я тебе как художница говорю, – быстро сказала она, будто оправдываясь.

— А скетчбук – это разве не материальное? – улыбнулся Егор и облегченно выдохнул: как хорошо, что она перевела тему.

— Материальное, – согласилась Юля. – Но! Там я могу нарисовать какой-нибудь шедевр, который войдет в историю. И тогда это будет уже совсем не материальный подарок.

Она оживилась, словно переключив тумблер:

— Кстати! Я такого колоритного дядьку сегодня зарисовала, пока в электричке ехала! Сядем в вагон – покажу!

— Че? Привидение? Это прикол какой-то?

Если Егор производил впечатление человека, который в три ночи способен был сорваться с места ради странной идеи или спонтанного расследования Юли, то Леша выглядел так, словно предел его приключений – это очередь в архив и редкая удача найти нужный документ с первого раза.