Книга Любовь не без улик, страница 30 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

— Почему улыбаешься? – настороженно спросила Юля.

— Потому что все сходится, – спокойно ответил Леша. – Вечная прохожая. Это она.

— И что ты можешь о ней рассказать? – вмешался Егор.

— А это вообще точно городская легенда? – не унималась Юля.

Она и сама не могла понять, что ее больше раздражает: мысль о том, что все можно объяснить очередной байкой-бабайкой, или этот слишком уверенный тон Леши.

Леша вздохнул, снял очки и устало потер переносицу.

— Юля, да? Если вам обоим не нужна моя помощь, можете сразу сказать. А если не веришь, просто посмотри в интернете. Там найдешь кучу статей и упоминаний о Вечной прохожей на сайтах и в блогах.

Юля смутилась.

— Прости. Я правда не хотела тебя задеть.

— Расскажи, – мягко попросил Егор.

— Считается, что девушка с фотографий – Мария Ярская, дочь мелкого петербургского чиновника, жившая в середине девятнадцатого века, – начал Леша уже куда увереннее, словно пересказывал выученный конспект. – В юности она работала помощницей в одном из фотосалонов: раскладывала реквизит, поправляла фоны, встречала клиентов. Поэтому часто крутилась рядом с фотографами, а потом стала и позировать, потому что была редкой красавицей.

Он тихо цокнул языком, пролистывая карточки.

— В источниках пишут, что она мечтала о театре, хотела стать актрисой, оставить след в искусстве. А в конце семидесятых годов внезапно исчезла.

— В смысле, исчезла? – нахмурилась Юля.

— Официально – уехала с гастролирующим цирком. А неофициально – утонула в Неве. Документов не сохранилось.

— Второе звучит правдоподобнее, – заметил Егор.

Леша пожал плечами.

— Возможно. Но именно после этого она начинает появляться на чужих снимках. Легенда говорит, что в день ее исчезновения в салоне делали экспериментальный кадр с длинной выдержкой и новым химическим раствором. Мария случайно прошла перед объективом и будто растворилась. Исчезла, короче. С тех пор она якобы застряла между фотографией и реальностью.

Брови Юли тут же взлетели вверх.

— Самые упертые коллекционеры верят: если собрать все снимки Вечной прохожей, она сможет вернуться. Поэтому в узких кругах такие фото ценятся особенно.

— Это уже совсем сказки, – фыркнула Юля. – Человек из девятнадцатого века не может просто взять и воскреснуть.

— Кто знает. – Леша криво усмехнулся. – Но факт остается фактом: снимки с Вечной прохожей стоят бешеных денег. Тебе, Юль, реально повезло, потому что ты купила их почти даром. Коллекционеры сейчас прочесывают весь город и область в поисках очередного экземпляра. Я слышал, на факультете говорили, что одна фотка с Марией стоит тысяч сто.

— Да ты шутишь?!

У Юли внутри будто что-то щелкнуло. Мысли понеслись наперегонки, как электрички на соседних путях. Продать? Тогда можно какое-то время спокойно снимать комнату в Питере. Или купить бабушке действительно хороший подарок, не из разряда «что было по акции». Оставить? Вдруг через пару лет цена станет еще выше. Или вообще отдать в музей и стать филантропом хотя бы на один день и почувствовать себя ценным человеком.

Она уставилась на фото, лежащие на столе. Леша, видимо, понял, о чем сейчас думает Юля, а потому посоветовал:

— Не продавай, – сказал он уже без шуток. – И вообще, не светись с ними перед антиквариатщиками. Пусть полежат. Такие вещи со временем только дорожают.