Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 94 – Ирина Котова

Вез отец молча во все густеющий парк, было жарко, и Люк закатал рукава рубашки, расстегнул верхние пуговицы. Отец покосился без эмоций, но от него плеснуло неодобрением, и его величество неожиданно развеселился, представив, как лорд Джон бы отчитал его сейчас. «Ты всегда должен быть элегантен и собран, Люк, тем более сейчас, когда ты возглавляешь сразу две страны». «Самодициплина — важнейшее, что нужно королю!» и «Может, одолжить тебе своего портного?».

Они ехали по дорожке, перед электрокаром прыгали белки. Люк закурил, с наслаждением выпуская дым — и отец снова покосился, но ничего не сказал. Вдалеке, за оградой, блеснула гладь реки Адигель, осталось позади гольф-поле. Лес стал гуще… и сквозь деревья вдруг проступили очертания деревянного дома. Одноэтажного, небольшого, с печной трубой, сложенного из бревен, как бывает у северян.

Отец остановился у дома и ступил на землю. И Люк, недоумевая, затушив сигарету, направился за ним. Что это? Для сторожки или дома парковых служащих слишком далеко от особняка.

— Слуги тут бывают раз в неделю, убираются и заполняют холодильник и погреб, — проговорил отец, рисуя на двери какой-то хитрый знак: тот вспыхнул, раздался легкий звон, и дверь отворилась.

Люк вслед за лордом Джоном вошел в дом — прохладно, пахнет деревом и смолой, одна большая деревянная комната с белой печкой, цветными половичками, кроватью, обеденным и письменным столами, парой шкафов под одежду и несколькими — с книгами. Над кроватью висит военная парадная сабля в серебряных ножнах. Полуоткрытая дверь в кухонку, еще две — видимо, в удобства. Очень простая обстановка. Рассчитанная на одного человека — один стул у стола, одно кресло. На это кресло Кембритч и кивнул, сам поколебался у выключателя — солнце светило ярко, и в дом сквозь стекла пробивалось много света — и не стал нажимать.

— Вина? — спросил лорд Джон, кинув взгляд на винный бар, из которого, как из сот, торчали горлышки бутылок.

— Сидра у тебя, конечно же, нет? — поинтересовался его величество.

— Нет, — в голосе отца послышалось недоумение.

— Тогда нет, — Люк с сожалением покачал головой, и герцог, удивленно взглянув на него, повернул к сыну стул и сел, положив локоть на стол. — Что это за место, отец? — спросил его величество, откидываясь в кресле и осматриваясь.

— Я здесь иногда живу, — ответил лорд Джон. — Мне здесь комфортнее, чем в особняке. Я привык еще со времен, когда служил в Лесовине.

Люк прямо почувствовал, как поднялись его брови.

— Тогда почему не продал особняк и не построил себе что-то такое же, как этот дом, но побольше?

— Потому что я был главой не консервативной и не аграрной партии, — проворчал Кембритч-старший. — И не монархической. А либеральной. Поэтому мой дом должен был быть стильным, достаточно классическим, чтобы не оттолкнуть консервативную часть избирателей, достаточно современным, чтобы вдохновлять молодежь, и достаточно элегантным, чтобы хорошо смотреться на фото. Считай, что это мое рабочее место.

— Но теперь-то ты можешь жить как хочешь, отец, — напомнил Люк. — Или ты хочешь вернуться в политику?

— Разве что в инляндскую, — буркнул Кембритч-старший, и Люк вдруг устыдился — действительно, отцу теперь в рудложскую политику путь был заказан. — Да и то, скорее, в благотворительность, Люк, или куда-то в министерство, потому что родственник короля в партии — неэтично. Но я и сам не хочу. Я, пока помогал партизанам, побыл в своем имении и понял, что созрел жить на своей земле. Я все брата, твоего дядю, понять не мог, что он предпочитал рисовать свои картины и ничего не делать, а теперь, наверное, понимаю. Не нужно ни под кого подстраиваться, лавировать, интриговать. Плати налоги и не нарушай закон — и на своей земле ты глава и господин, все зависит от тебя. Так что, возможно, особняк и продам. Берни вряд ли будет в нем жить. Лучше еще земель прикуплю вдобавок к тем, что пожаловала королева.