Книга Танцовщица для небесного бога, страница 107 – Ната Лакомка

Караван поднимался по крутой тропке, и вскоре остановился возле гладкой отвесной скалы. Мадху еще раз пересчитала прибывших девушек, убедилась, что все на месте, а потом подошла к скале. Трижды поклонившись, она коснулась гладкого отполированного камня, и вдруг каменная стена дрогнула и открылась, уехав вверх. Как будто раскрылась пасть огромного чудовища. Апсары испуганно ахнули, но Мадху уже тянула под уздцы передовую лошадь и весело смеялась, показывая, что бояться нечего.

Внутри было светло, но Анджали нигде не увидела светильников. Это напомнило ей виману господина Шакры, только свет здесь был гораздо ярче и немного желтоватый. Она нашла, что такое освещение приятнее для глаз, и с любопытством осматривалась.

Кони шли широким коридором, вправо и влево отходили другие ходы — все ровные, без единой зазубринки на гладком камне. Стало тепло, и Анджали сбросила капюшон.

Она осматривалась с любопытством и страхом, ожидая появления подземных жителей, но коридор, которым вела их Мадху, был пуст, и мягко, но неуклонно вел караван вниз.

— Сестрица, — позвала Анджали, — когда же будет город?

— Скоро увидите, мои драгоценные, — апсара оглянулась, блеснув зубами.

Голоса девушек были подхвачены эхом, но только странное это было эхо — словно несколько человек зашептали и заговорили, и слова вроде бы были понятны, но смысл ускользал. Кто-то из апсар ахнул, и эхо ответило шумом улицы, приглушенными голосами прохожих, резкими воплями ослов, щебетом птиц. А ведь вокруг были только каменные стены — обточенные полусферой, очень ровные, отполированные до блеска.

Что касается Анджали — она чуть не свалилась с лошади, потому что произошло непостижимое — Мадху говорила с ней, стоя прямо перед лошадью, но голос бывшей апсары прозвучал справа и слева от Анджали, как будто Мадху шептала ей в оба уха одновременно.

— Что это? — воскликнула Анджали, невольно оглядываясь.

— Вот вы и познакомились с магией нагов! — Мадху засмеялась. — Не бойтесь, это и в самом деле эхо. Сейчас мы выйдем из коридора, и все пройдет.

Присмиревшие танцовщицы боялись теперь сказать хоть слово, но чудесному эху хватало шума лошадиных копыт, звона бубенчиков и скрипа сбруи, чтобы создавать новые звуки. Анджали то слышала шум прибоя, то шелест деревьев, а иногда ей казалось, что раздается даже тяжелое бряцание сабель.

— Наги не любят, когда жители верхнего мира вмешиваются в их жизнь, — пояснила Мадху. — Поэтому были созданы эти коридоры — лабиринт, полный таинственных голосов. Ведь вызвать у противника страх — это почти победа.

'Страх — это почти проигрыш, — подумала Анджали.

А в следующую секунду коридор закончился, и караван оказался в огромной пещере.

Нет! Огромной — это значит, ничего не сказать!

Свод ее терялся где-то в вышине — в полумраке и тумане золотистых облаков, которые медленно плыли, не бросая тени. А внизу перед танцовщицами раскинулась целая страна — с горами и реками, с лесами и рощами. Только листва на деревьях была не зеленой, а золотистой, алой, розовой, как будто в этой подземной стране воцарилась вечная осень. А ведь только что на горе Анджали наблюдала настоящую зиму, а в городе царя богов сейчас было сладостное лето. Только сейчас она в полной мере поняла, как огромен и многообразен мир, созданный богами. И на мгновение ей стало смешно, что она была уверена, что жизнь ограничена лишь небесными городами. Но тут же она укорила себя за неподобающие мысли и напомнила, что сколько бы ни было стран, народов и земель, гора Сумеру — венец творения, и только там можно жить достойно и счастливо.