Книга Танцовщица для небесного бога, страница 109 – Ната Лакомка

— Если они не смотрят на человеческих женщин… — Анджали замялась, окинув взглядом фигурку Мадху, — то тебе здесь, наверное, очень одиноко?

Апсара грустно улыбнулась и опустила голову, разглядывая свои ноги в туфлях из шелка — она надела туфли, сняв меховые сапожки, и новая обувь была такой же красивой и удобной, как прежняя.

— Благодарю, что спрашиваешь, — сказала Мадху. — Ты не похожа на дайвики. То есть ты не такая спесивая, как они, — она засмеялась, а потом полюбопытствовала: — Как получилось, что ты оказалась здесь? Дайвики никогда не приходят к нам.

— О, ты же знаешь, какие нравы царят у нас там, — отшутилась Анджали. — Я посчитала, что надо скрыться на время. Где скроешься надежнее, чем в Патале?

— Понятно, зависть, — кивнула Мадху. — Ты сделала правильно, что сбежала. Наши подруги способны на многое.

— На арангетраме мне разорвали костюм для выступления.

— Разорванный костюм — это не самое страшное. Опасайся перейти дорогу той, кто дружна с богинями, тогда могут и проклясть.

Что-то в ее тоне заставило Анджали отложить шкатулку, в которую она перекладывала ожерелья и серьги, и посмотреть на Мадху внимательнее:

— Тебя прокляли?

— Богиня! — Мадху смотрела на нее торжественно и весело, а потом хихикнула: — Не бойся, я не сошла с ума. Но легче примириться со всем и смеяться, чем плакать. Многие теряли больше, чем я. А мне еще повезло.

— И… как она тебя прокляла? — Анджали смотрела на апсару, но не находила следов проклятия — лицо ее было круглым и миловидным, темные волосы пушились, а под одеждами угадывалось сильное и стройное тело.

— Всего-то пожелала, чтобы я превращалась в нагини всякий раз, когда на меня падает солнце. Прекрасный способ избавиться от той, кто неприятен взору.

— Нагини⁈

— Боги могут своей силой изменять сущность, — пожала плечами Мадху. — Конечно, мне нельзя было больше находиться на Сумеру, и на земле я тоже не могла остаться — там не любят нагов не меньше нашего, но мне разрешили поселиться в Патале. Мой муж не пожелал следовать за мной, но здесь я не одинока. Ведь пусть и из-за проклятья, но теперь я тоже нагини. У меня здесь есть любовник, я танцую, когда захочу, и все… хорошо.

— Это ужасно… — произнесла Анджали, слушая рассказ, словно в оцепенении. — Это ужасно несправедливо…

— Благодарю еще раз, — сказала Мадху очень тепло и погладила ее по руке. — Я вижу сочувствие, а не презрение. Ты и правда не похожа на дайвики.

— Но я все-таки она, — отшутилась Анджали, которой стало не по себе от подобных откровений.

— Я буду молиться, чтобы ты ею и осталась, — Мадху очень серьезно благословила Анджали и поцеловала ее в лоб. — Отдыхай, завтра нам предстоит показать, на что способны танцовщицы верхнего мира.

19

На следующий день танцовщицы приступили к своим обязанностям. Днем начались танцы в храме, где были только члены семьи жениха и невесты, и жрецы. Ритуальные танцы были не слишком сложны, но требовали огромной сосредоточенности. По окончании обряда апсары успели ополоснуться в бассейне, немного отдохнуть, подкрепиться фруктами и переодеться, а потом танцовщиц ждал вечерний пир, грозивший затянуться на всю ночь.

Гости уже собрались в огромном зале, и музыканты играли одну мелодию, за другой. Танцовщицы разогревали тела особыми упражнениями, а Мадху и Анджали, улучив момент, выглянули в щелочку между занавесей, отделявших общий зал от комнаты, где располагались апсары. Нагов было много — сотня, если не больше. Мужчины, женщины, необыкновенно красивые, темные телами, гибкие. Они говорили на понятном Анджали языке, но интонации были чужими — чуть шипения, чуть пришепетывания, а иногда раздавался тихий свистящий смех.