Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 12 – Виктория Рэд Харт

А на пятый день пришел тот самый разговор, которого он боялся.

— Слышь, Руди, — окликнул его мужик, которого я подлечила пару дней назад. — А ты ж вроде воздушник, я тебя помню, ты в отряде Бородача ходил лет десять назад. Какой из тебя лекарь? Откуда у тебя девка эта?

Руди внутренне похолодел, но вида не подал.

— Ученица, — буркнул он. — Талантливая. Я ее учу, она мне помогает. Много знаю, научился, пока путешествовал, сам понимаешь.

Мужик посмотрел с сомнением, но отстал.

Однако вечером того же дня Руди отвел меня в сторону и шепнул коротко:

— Сматываемся. Сегодня же ночью.

— Что случилось? — я сразу включилась, по глазам прочитала — дело серьезное.

— Меня узнали. Воздушника, а не лекаря. Если начнут копать, быстро поймут, что ты лечишь сама. А тогда... — он махнул рукой. — Сама знаешь. Либо украдут, либо заставят работать на кого-то, либо убьют, чтобы другим не досталась. У нас нет крыши, Эльза. Нам нельзя светиться.

— Согласна, — кивнула я без лишних слов. — Собираемся.

За пять дней мы накопили немного. Но самое ценное в другом: старые вещи, которыми расплачивались благодарные бедняки. Две почти целых сумки, заштопанный теплый плащ, пара сменных портянок и даже почти новые башмаки, в которые мне пришлось напихать тряпок, но всё равно лучше, чем босиком.

Я свои «гонорары» тратила с умом. Перед побегом мы заскочили на рынок.

— Дайте мне расческу. Самую дешевую, но с частыми зубьями. Спирт. Нет, не питьевой, а тот, который для чистки ран. Вот этот, в мутной бутылке. Иголки. Десять штук, самых тонких. Нож — вот этот, маленький. Видите, тонкое лезвие? И ткань. Белую. Самую простую, но чистую. Два метра.

Руди смотрел на это с непередаваемым выражением лица.

— Ты зачем спирт купила? Пить будешь?

— Дезинфицировать, — буркнула я, пряча покупки в сумку. — Инструменты. Раны. Руки. В вашем мире грязь — главный убийца, Руди. Если я буду лечить грязными руками, пациенты будут дохнуть от заражения, а не от болезней. А мне репутация нужна.

— А иголки?

— Раны зашивать. Тонкие — чтобы шрамов меньше оставалось. В моём мире этим хирурги занимаются. Теперь буду я.

— А ткань?

— Бинты, — вздохнула я. — Повязки. Маски. Перевязочный материал. Ты, вообще, представляешь, что такое медицина без расходников?

Руди не представлял, но спорить перестал. После того, как он своими глазами видел, как я промыла гнойную рану, зашила ее, обработала этим самым спиртом, и рана на следующий день начала затягиваться без обычного в таких случаях воспаления, — он с готовностью признал, что в моих странностях есть смысл.

Ночью мы шли вдоль реки вверх по течению, подальше от города, подальше от лишних глаз. Шли молча, каждый думал о своем.

На рассвете остановились на привал. Руди развел костер, я достала хлеб и кусок вяленого мяса — роскошь, которую мы позволили себе только сегодня, когда опасность осталась позади.

— Долго нам так кочевать? — спросила я, жуя мясо. — Я, конечно, понимаю, что светиться нельзя, но вечно бегать — тоже не вариант.

— Вариант, — усмехнулся Руди. — Пока ты не научишься за себя постоять. И пока я не наберу силу.

Он пошевелил плечами, довольно крякнул.

— Спина почти не болит. Магия потихоньку возвращается. Еще пара недель таких подкормок от тебя — и я смогу нормально драться. Тогда уже не так страшно будет.