Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 14 – Виктория Рэд Харт

— Есть хочу, — заявил он на третий день. — И мясо.

— Я тоже хочу. И что?

— Ловить надо. Но лес ты не знаешь, я слабый. Если на хищника нарвемся — не отобьемся.

— И что предлагаешь?

Он хитро прищурился и кивнул в сторону кустов, где обитал наш полосатый сосед:

— Надо попросить Вонючку о помощи.

— Ты серьезно?

— Вонючка, — объяснил Руди, — если разозлится, стреляет вонючей струей. Запах такой, что звери за версту обходят. Если мы этим провоняем, то хищники к нам не сунутся. Сможем ходить по лесу, ставить ловушки, собирать травы, пока я в норму прихожу.

— И как мы заставим его в нас стрельнуть?

— Разозлим. Немножко.

Выглядело это комично, как какое-то цирковое выступление. Мы подкрались к норе, Руди ткнул туда палкой, палка ткнула в ответ, потом чуть не вылетела из рук. Вонючка выскочил, зафыркал, замахал хвостом, я для убедительности зашипела, он посмотрел на нас, как на идиотов, и стрельнул, прямо в нас.

Я думала, что умру. Воздух стал желтым и плотным. Глаза слезились, горло драло так, что дышать невозможно. Мы бежали, кашляя и матерясь, подальше от места преступления.

— Твою ж дивизию! — орала я, вытирая слёзы рукавом. — Ты чего наделал?!

— Всё по плану, — прохрипел Руди, тоже вытирая глаза. — Теперь мы в безопасности.

— Мы воняем, а не в безопасности!

— В лесу это одно и то же! — кричал он, роняя крокодильи слёзы.

* * *

Он оказался прав.

В следующие дни мы ходили по лесу, и звери реально шарахались. Зайцы убегали, не дожидаясь, пока мы приблизимся, птицы срывались с веток, а однажды я видела в кустах чью-то морду — то ли лисы, то ли кого покрупнее, которая понюхала воздух и мгновенно исчезла.

— Работает, — довольно заметил Руди.

Днем мы охотились, вернее, ставили ловушки и проверяли их. Руди учил меня всему, что знал сам.

— Смотри, — говорил он, приседая у тропы. — Это заячий след. Видишь, как отпечатался? Он тут прошел ночью, спешил, значит, где-то рядом его нора.

Он показывал, как читать следы, как определять по помёту, когда здесь проходило животное, как ставить силки так, чтобы поймать зайца, но не привлечь более крупного хищника.

— В лесу главное — голова, — говорил он. — Сила — это хорошо, но сила без головы долго не живет.

Я слушала, запоминала, мотала на ус.

Шестьдесят два года жизни научили меня, что учиться никогда не поздно и любое знание может пригодиться.

Руди учил меня разделывать тушу, чтобы не пропало ничего. Шкуру — отдельно, мясо — отдельно, жир, кости — всё в дело.

— Охотник должен уметь использовать всё, — объяснял он. — Иначе ты не охотник, а убийца.

А еще он учил меня драться. Не красиво, не по правилам, а так, как дерутся те, кому надо выжить. Без чести, без благородства, без второго шанса.

— Ты маленькая, — объяснял он, когда мы сходились в тренировочных спаррингах. — Силы у тебя мало. Значит, надо бить первым, бить неожиданно и бить наверняка. Если враг большой — бей в глаза, в горло, в пах. Если враг быстрый — подножка и нож. Если врагов много — беги. Беги быстро и не оглядывайся.

Тонкий нож, который я купила на рынке, стал продолжением моей руки. Я тренировалась метать его в деревья, резать им ветки, чистить рыбу. Руди заставлял носить его постоянно, даже когда я просто собирала ягоды.

— Привыкай, — говорил он, — чтобы рука не забывала.