Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 50 – Кира Стрельнева

Он продолжал смотреть на меня. Молчание затягивалось, наполняясь свистом ветра и собственным громким стуком сердца в ушах. Я видела, как в его глазах идет борьба. Прагматизм боролся с гордыней, желание сохранить контроль — с пониманием, что эта девушка, эта «вещь», вырвалась из отведенных ей рамок и теперь предлагает нечто, что не вписывалось ни в один из его сценариев.

— Как я и говорил, я все проверю. Однако даже если все окажется правдой — это не означает, что я могу тебе доверять. Пока я не пойму кто ты и откуда все это знаешь — ты точно не получишь желаемое, ведь у меня совершенно нет уверенности в том, что ты не затеяла игру против меня.  А пока ты для меня неизвестный игрок, я предпочту держать тебя подле себя.

Мы ехали обратно в замок в полном молчании. Тишина была напряженной, насыщенной, словно пространство между нами вибрировало. Я чувствовала его взгляд, скользящий по моей спине. В нем холодный, аналитический интерес ученого, рассматривающего редкий и потенциально ядовитый экземпляр.

Мой план сработал. Частично. Я вбросила в его мир информацию, способную спасти ему жизнь и власть, и заставила увидеть в себе не безропотную жертву, а игрока. Но я же и загнала себя в ловушку. Теперь его внимание ко мне удесятерилось. Каждая моя фраза, каждый жест, каждый взгляд будут подвергаться пристальному анализу. Он будет искать слабину, искать источник моих знаний, искать скрытые мотивы.

А что, если найдет? Мысль о том, что он может каким-то непостижимым образом догадаться о моем истинном происхождении, заставляла леденеть кровь. Он бы не поверил. А если и поверил… Что тогда? Я, создавшая его самого и все его страдания, вдруг оказалась бы в его власти. Месть такого существа была бы ужасающей и изощренной. Нет, правду он никогда не должен узнать. Легенда о «проснувшемся даре» и наблюдательности должна стать моим щитом, сколь бы хрупок он ни был.

Когда поместье показалось вдали, его зубчатые стены вырисовывались на фоне бледного неба, ко мне вернулось осознание той обыденной битвы, что ждала меня внутри. Пока Каэлан проверял мою информацию, мне предстояло выдержать давление со стороны Илдис, Луки и, возможно, даже отца, который уже начал смотреть на меня иначе. И, черт возьми, еще и Аларик со своим внезапным и неуместным интересом.

Мы въехали во двор. Слуги бросились помогать, их лица были бледны от страха перед северным лордом. Каэлан легко спрыгнул с седла, не глядя на них, и бросил поводья ближайшему конюху. Затем он повернулся ко мне, прежде чем я успела спешиться.

— Вы проявили сегодня… неожиданную осведомленность, княжна, — произнес он, и его голос был тих, но четок. — Я учту это. Ожидайте моих решений после проверки. До тех пор, — он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал пронзительным, — рекомендую вести себя осмотрительно. Ваши новые… союзники при дворе могут оказаться менее полезными, чем вам кажется. А старые враги — более изобретательными.

Он не назвал имен, но нам обоим было ясно, о ком речь. Он предупреждал меня об Аларике и об Илдис. В его словах не было заботы. Была констатация факта: теперь, когда я обозначила себя как силу, на меня обрушится больше интриг.

— Я привыкла держать ухо востро, лорд Каэлан, — ответила я, наконец спускаясь на землю. Ноги немного подкосились от напряжения, но я устояла.