Книга Опознание, страница 66 – Алексей Градов

Гранин и Кисляк сидели в «Ниве», припаркованной на обочине у въезда в закрытую портовую зону. Двигатель работал на повышенных оборотах, но печка уже не справлялась с пробирающим до костей холодом. Ледяная вода хлещущим потоком обрушивалась на лобовое стекло внедорожника. Скрипучие дворники метались в бешеном ритме, но резина не успевала смахивать тяжелые водяные пласты, превращая мир в размытое серое пятно. Машину раскачивало при каждом новом порыве ветра, словно игрушечную скорлупку.

Майор сидел неподвижно, вцепившись побелевшими пальцами в пластик рулевого колеса. Его избитое лицо, освещенное тусклым светом приборной панели, казалось высеченным из гранита. Боль в сломанных ребрах пульсировала в такт бьющемуся сердцу, но Гранин почти не замечал ее. Он неотрывно, с мрачным удовлетворением смотрел туда, где в темноте бушевал циклон.

Происходило нечто колоссальное. Природа делала то, чего не смогли добиться следователи со всеми их кодексами и допросами. Слепая стихия пришла, чтобы лично проверить на прочность дамбу Смирнова. Защитный мол, который должен был стать непробиваемым щитом для портового города, принимал на себя первобытную ярость Балтики. И Гранин точно знал, что этот щит слеплен из грязи, ворованного цемента и песчаного отсева. Строительный магнат мог купить чиновников, мог заткнуть рот комиссии взятками, мог убить архитектора с доказательствами и мог приказать забить насмерть мента. Но Смирнов не мог подкупить циклон «Святогор».

Иллюзия безопасности, проданная городу за полтора миллиарда рублей, сейчас трещала по швам под ударами водяных молотов. Океан не читал поддельных актов приемки, не смотрел на печати губернатора. Он просто методично, с холодной яростью разрушал человеческую ложь, вымывая песок из железобетонных кессонов. Это было неизбежное возмездие, масштаб которого пугал. Островск, опутанный коррупционными схемами, оказался один на один с расплатой за жадность одного человека.

Кисляк сидел рядом, напряженно вглядываясь в бушующий мрак, протирая запотевшее стекло рукавом свитера. Внезапно кромешная тьма над терминалом вздрогнула. В свете вспыхнувших прожекторов аварийных служб видно, как в глубине мола собираются машины МЧС.

Гранин с силой провернул ключ в замке зажигания, заставляя изношенный карбюраторный двигатель «Нивы» взреветь на предельных оборотах. Он резко бросил сцепление, и старый отечественный внедорожник, отчаянно буксуя лысоватой резиной по залитому ледяной водой асфальту, рванул вперед. Охрана на контрольно-пропускном пункте порта, напрочь забыв про инструкции, в панике бросила свои посты, спасаясь от летящего со всех сторон тяжелого мусора. Пользуясь абсолютной неразберихой, майор на полном ходу проскочил сквозь распахнутые настежь створки ворот аварийного въезда, устремившись прямо за длинной колонной тяжелых грузовиков спасательных служб. Синие проблесковые маячки спецтехники тревожно выхватывали из кромешной тьмы апокалиптические картины стремительно разрушающегося морского порта.

Катастрофа на строящемся молу разворачивалась с пугающей, неотвратимой стремительностью, безжалостно обнажая перед лицом стихии всю глубину человеческой алчности. Десятиметровые штормовые волны, набравшие колоссальную кинетическую энергию на просторах открытой Балтики, с глухим, содрогающим землю пушечным грохотом били в искусственную насыпь Северной дамбы Смирнова. И то, что по поддельным актам числилось как высокопрочный гидротехнический монолит, сейчас на глазах превращалось в смертельную ловушку для целого города. Некондиционный бетон, разбавленный дешевым карьерным шлаком в угоду офшорным счетам, попросту не выдерживал чудовищного гидродинамического удара. Внешняя защитная стенка волнореза, призванная гасить энергию шторма, лопалась и трескалась по всем швам. Огромные бетонные плиты, стоившие бюджету сотни миллионов рублей, крошились в серую труху, ломались пополам и осыпались в ревущую пучину, как пересушенный бисквит под ударами тяжелой кувалды. Лишенное жесткого панциря, рыхлое песчаное ядро дамбы обнажилось, и океан начал жадными глотками вымывать его обратно в море прямо на глазах у впавшего в ступор руководства стройки.