Книга Убить любой ценой, страница 53 – Марина Серова

Илларион заметно поморщился, но тем не менее не отказался от разговора.

Я прошла в комнату и села на стул.

— Вообще-то мы с вами уже говорили, так сказать, по горячим следам. Когда вы мне оказали первую помощь. Так что же вы еще хотите от меня услышать? — недовольным тоном поинтересовался Преображенский.

— Мне необходимо найти того, кто в вас стрелял, Илларион Геннадьевич. Вот именно поэтому мне еще раз нужно услышать, как все это произошло, — объяснила я.

— Ну, если мои показания для вас так важны, ладно. Я готов еще раз все рассказать, — сказал Преображенский. — Я взял свой сотовый и стал читать сообщение, которое мне пришло. А потом вдруг отворилась дверь, раздался выстрел, и я почувствовал, как печет плечо. Я свалился на пол, потом поднялся.

— И что дальше? — спросила я.

— Дальше — ничего, в это время вошли вы, — ответил Преображенский.

— Хм… интересно. А вот совсем недавно вы, Илларион Геннадьевич, сказали мне, что сидели на стуле и размышляли о том, как бездарно проходит время в особняке, потому что идет следствие и никуда нельзя выходить. И никакого сотового телефона в вашем рассказе и в помине не было. А сейчас вы говорите, что взяли телефон для того, чтобы просмотреть сообщение. Какая-то несостыковка происходит, вы не находите?

Я посмотрела на Преображенского. Тот смешался, но только на секунду, после чего сразу же взял себя в руки.

— Да? — делано удивился Илларион. — Разве я не сказал в первый раз, что был с сотовым? Значит, просто забыл.

— А сейчас получается, что вспомнили? Так?

— Послушайте, ну что вы цепляетесь к словам? — с раздражением в голосе спросил Преображенский. — Какая разница, в конце-то концов? Вы лучше выделяйте главное, а не зацикливайтесь на несущественных деталях. — Последнее предложение Илларион произнес несколько пафосным и нравоучительным тоном.

«Ну надо же! Он сейчас начнет учить меня жизни», — подумала я.

— Илларион Геннадьевич, позвольте вам напомнить, что именно я провожу расследование, — сказала я.

— Да я помню, помню, не стоит мне напоминать об этом, — поморщился Преображенский. — Просто вы так быстро меняете свое амплуа… То вы дальняя родственница Константина и кузина разбившегося Всеволода, то вдруг оказывается, вы — частный детектив.

— Давайте вернемся к разговору о том, как на вас было совершено покушение, Илларион Геннадьевич, — попросила я.

— Да давайте, я разве против? Давайте вернемся к нашим бара… простите. Просто у меня нервы. Спрашивайте.

— Так вот, возвращаясь к деталям произошедшего с вами, скажите, вы на самом деле сразу вышли из своей комнаты в коридор? Или же вы сначала упали, потом, естественно, поднялись и только потом вышли в коридор? — спросила я.

Преображенский прикрыл рукой глаза, словно пытался вспомнить.

— Ладно, давайте опустим эти подробности. Они на самом деле погоды не делают. Я вот что хотела еще узнать. Тот, кто выстрелил в вас, что-нибудь сказал? — спросила я.

— А что, он должен был что-то мне сказать? — изумился Преображенский. — Он ведь пришел ко мне с вполне определенной целью, чтобы убить меня и убежать. Зачем ему перед этим еще что-то мне говорить? Да и вообще, разве убийцы разговаривают со своими жертвами?

— Бывает и так, Илларион Геннадьевич. Вообще-то по-всякому бывает. Иногда преступник может просто ограничиться короткой фразой типа: «Это возмездие!» Ну или что-то в подобном роде. Так вот я и спрашиваю: он что-нибудь сказал? — повторила я свой вопрос.