Книга Убить любой ценой, страница 55 – Марина Серова

— Кристина, — подсказала я.

— Вот-вот, Кристина, у меня уже мысли начинают путаться, я начинаю все забывать. А вы продолжаете мучить меня своими вопросами. В то время как мне необходимо лежать и попытаться забыть обо всем этом кошмаре. Неужели вы и правда считаете, что я в курсе всего того, что произошло? Нет, я, пожалуй, соберусь и уеду, надеюсь, что Константин меня поймет. Поймет, что мне нужно восстановиться после ранения, а здесь, когда вы устраиваете многочасовые допросы, прийти в себя мне будет очень затруднительно. Надеюсь, вы не запретите мне покинуть это место, госпожа частный детектив? — Илларион Преображенский со злостью посмотрел на меня.

— Да бога ради, Илларион Геннадьевич. Вы совершенно свободны и вольны делать все что хотите. Вы не находитесь под подпиской о невыезде. Вы можете передвигаться, потому что ваше ранение, по словам врачей, по существу, и ранением-то не является. Но вот что я вам хочу сказать, Илларион Геннадьевич. Преступления, которые произошли, в том числе и покушение на вас, еще не раскрыты, поэтому расследование продолжается. Поскольку вы являетесь потерпевшим, то вам придется отвечать на вопросы, которые вам будут задавать теперь уже в Управлении полиции. И там будут в курсе, что вы отказались от сотрудничества, так что…

— Да что вы такое говорите?! Почему это я не хочу сотрудничать? Я согласен… то есть я готов сотрудничать.

Илларион Преображенский, начав возмущенным голосом, под конец перешел на нормальный и спокойный тон.

— Ну, тогда еще один, последний вопрос, Илларион Геннадьевич.

— Ладно, спрашивайте, — с мученическим видом сказал Преображенский.

— Это произошло вчера вечером перед ужином. Помощник Константина Александровича, Владислав, сказал, что вы вчера все втроем прогуливались по саду, и во время прогулки он заметил, что вас кто-то подслушивал. Это так? — спросила я.

— Да, это действительно так. Точнее, было так. Константин сначала шел с нами, потом ему кто-то позвонил, и он отошел. А мы с Владиславом пошли дальше и продолжали беседу. И вдруг Владислав прижал палец к губам, то есть сделал знак, чтобы я замолчал. Сам же он подбежал к кустам, которые росли перед раскидистыми деревьями, потом, кажется, даже прорвался сквозь них. А когда он возвратился обратно, то сказал, что погнался за каким-то человеком, но не смог его догнать. Вот и все. Если вы хотели проверить, говорил ли вам Владислав правду, то я подтверждаю, все было именно так.

— А как вы считаете, мог ли тот, кто прятался вчера за кустами и деревьями, сегодня совершить на вас покушение? — спросила я.

— А почему нет? Вполне мог быть! Я даже более чем уверен, что именно так все и было, — сказал Преображенский.

— Может быть, вы знаете или предполагаете, кто это? — задала я следующий вопрос.

— Да как же я могу знать и предполагать? Нет у меня никаких таких предположений. Я только одно могу сказать: это мог быть любой из тех, кому заплатили деньги. Да вот хотя бы кто-то из прислуги. За деньги сейчас могут убить даже родную мать, — убежденно проговорил Преображенский.

— Ладно, Илларион Геннадьевич, — сказала я, вставая со стула. — Отдыхайте и поправляйтесь.

Я вышла из комнаты Преображенского и стала думать о том, кого допросить следующим. И в этот момент у меня запиликал сотовый.