Книга Спорим, тебе понравится?, страница 148 – Даша Коэн

— При чём тут моя гонка? Я для тебя стараюсь, дурень! Чтобы у тебя были связи в высших кругах! Бери пример со своего брата, у него летом свадьба с дочкой самого Агибалова. Я не хочу, чтобы ты, как и твоя мать, в своё время, связался с беднотой и сраными плебеями. Я такого позора второй раз не допущу!

— Спасибо за старания, дед, но у меня уже есть девушка.

— И кто она?

— Не твоё дело.

— Нет, милый внучок, как раз таки моё! Топтать — топчи сколько влезет, но отношения строить будешь только с собой равными. А станешь артачиться, так я тебя в два счёта лишу наследства! Ты понял?!

— Лишай, — равнодушно выдал Ярослав и отключился.

А я после этого разговора не знаю, как вообще пришла в чувства. Целый вечер проплакала белугой, а потом нафантазировала себе столько, что моя черепная коробка практически лопнула от всевозможных холодящих душу мыслей.

Яр сирота? Но не потому ли, что его отец был из «рабочего класса»? А что, если именно это сгубило и его, и его супругу? А что, если нас ждёт то же самое? И смогу ли я жить с пониманием того, что именно из-за меня Басов потеряет связь с близкими и лишится средств к существованию. Это он пока молодой перспективный спортсмен, гребущий деньги за рекламные контракты. А что будет через пять лет, десять, пятнадцать?

Смогу ли я вынести его полный разочарования взгляд, когда он поймёт, что я того не стоила?

Именно поэтому, промучившись в сомнениях всю ночь, я пришла к болезненному, но единственно верному решению. И когда на утро мы с Ярославов встретились, я тут же зарядила им ему прямо в лоб:

— Нам нужно расстаться!

— Чё?

Я тут же сбивчиво начинаю пояснять причинно-следственные связи своего поступка, но Басов лишь слушает меня, качая головой, а затем обрывает мой поток сознания на полуслове.

— Истома, ты офигела?

— Н-нет…

— Какой на хрен расстаться? Ты же сдохнешь без меня.

— Сдохну, — согласно киваю я тут же.

— И я без тебя тоже, глупая.

— Да?

— Да! И ты мне брось всё это дерьмо болтать. Не мой дед станет решать, как будет между нами. Понятно?

— Понятно, — киваю я и чуть не оседаю на пол, чувствуя бесконечное облегчение.

— Пусть старый хрыч бесится сколько душе угодно и на дочке Сердюкова сам женится, раз ему так приспичило с ним породниться. А я — пас, потому что нахожусь там, где мне хочется. Я не чья-то табуретка, чтобы меня двигали взад-вперёд. Ясно?

— Ясно.

— И вообще, я для тебя сюрприз приготовил. Можешь вырваться сегодня ко мне?

— Увы, Яр. После уроков меня встречает бабуля. И сразу домой. У нас будет мероприятие.

— Дорогие воцерковленные в гости придут?

— Нет. Поминки. Сегодня ровно год как не стало отчима и сестры.

— Соболезную, — сжимает он мои пальцы, и я киваю. Боль давно прошла, осталась лишь щемящая тоска по тому, кого уже не вернёшь. Но жизнь продолжается, вот только мама и бабушка не хотят это принять.

— Ничего, — киваю я.

Молчим несколько минут. Звенит звонок на следующий урок, но мы даже не вздрагиваем. Почему-то уже плевать, украденная близость стала дороже всего.

— Истома?

— М-м?

— Я всё равно к тебе приеду.

— Когда?

— Когда все уснут. Что скажешь?

Сердце в ауте. В моменте кровь в венах превращается в крутой кипяток. По телу бродит электричество, поджигая все фитили на моей выдержке.

Но я же не такая рисковая, ведь правда?