Книга Сезон урожая, страница 18 – Бринн Уивер

Я иду по тропинке, ведущей к кладбищу жертв Артура вдоль реки Баллантайн, которая петляет мимо окраин Гиблого Мыса на пути к морю. Достаю из кармана телефон. Прошло несколько часов, но я наконец собралась с духом, чтобы выключить беззвучный режим.

Нолан так и не появился в коттедже, как я надеялась. Даже набралась смелости, чтобы просмотреть последние уведомления с форума «Следопытов». Там куча домыслов о смерти Сэма и Винни. И еще больше разговоров о приезде в город. Очень много ярости, из-за которой все мое тело тревожно сжалось. Просмотрев форум, я отложила телефон и посмотрела на шахматную доску в гостиной. Пошевелиться удалось лишь спустя некоторое время.

Я втайне надеялась, что Нолан зайдет, чтобы поспорить со мной насчет сообщения с просьбой уехать. Но он не пришел. Может, сдался наконец, перестал притворяться, словно у нас есть будущее. После всего, что случилось, не уверена, что ему удастся избежать наказания, даже если он уедет, хотя шанс пока есть. Поэтому надеюсь, что он все-таки уехал. Мне, конечно, не хочется, но это нужно нам обоим – по крайней мере, в этом я стараюсь себя убедить. Только вот подобные мысли будто режут мозг ножом. И каждый раз, когда они появляются, тело пронзает боль.

Я убираю телефон в карман и долго выдыхаю.

И тут справа от меня раздается какой-то шорох.

Замерев, направляю фонарь на кусты и деревья. Сквозь плотную стену леса ничего не видно, даже движения веток и листьев.

В последний раз окинув лес взглядом, я продолжаю путь по тропинке.

Впереди последний поворот перед участком, ведущим к дороге, мои шаги становятся уверенными и ритмичными, и тут вновь слышится шорох.

Застываю на месте. Даже не дышу. Чуть дальше по тропинке – следы животных в подсыхающей грязи. Трудно сказать, когда они были оставлены – мгновение назад или часы. Но следы медведя я узнаю сразу.

Справа от меня хрустит ветка.

— Медведь, – твердым голосом говорю я. Не сводя глаз с леса, позволяю рюкзаку соскользнуть с одного плеча. Достаю складную лопатку и со щелчком раскрываю ее. Пока я дрожащими пальцами сжимаю баллончик со спреем против медведей, стоит звенящая тишина. – Эй, ты!

Снова шелест листьев, и, хотя я вглядываюсь в темноту, все равно ничего не вижу.

— Медведь… – Баллончик уже у меня в руке. – Должна тебя предупредить: на вкус я не слаще сожалений и разбитых грез.

Тишина.

Дорога совсем недалеко, но от медведя мне не убежать. Нужно стоять на месте, ждать, пока он либо появится, либо уйдет. Костяшки пальцев белеют, когда я сильнее сжимаю рукоятку лопатки.

Сорвав предохранительный язычок, готовлюсь применить спрей.

— Молчание – знак согласия. Значит, ты согласен, что меня есть не стоит!

Сердце колотится, кровь стучит в венах. Каждый удар пульса – словно марш-бросок к мучительному концу.

— К черту! – шиплю я и срываюсь с места.

Я не оглядываюсь. Не слышу, преследует ли меня медведь. Даже не уверена, кричу ли. Просто несусь к спасительной дороге. Гравий хрустит под ногами, пока я мчусь к асфальту. Стоит мне достичь обочины на другой стороне, из кустов рядом с тропой, ведущей к пойме, выскакивает темная фигура.

Подумать не успеваю – просто нажимаю на баллончик левой рукой и замахиваюсь правой.

Болезненный крик разрывает ночь за мгновение до того, как лопатка встречается с лицом Нолана.