Книга Сезон урожая, страница 99 – Бринн Уивер

Я смотрю на нелепо величественного лося, утреннее солнце пробивается сквозь его рога, освещая дорожки слез, и я понимаю, что влюблена в Нолана Роудса.

— Это… было очень мило с твоей стороны, – выдавливаю я, едва контролируя голос. – Эм… с-спасибо тебе…

— Ты в порядке?

— Ага, надо бежать, – выпаливаю я и сбрасываю звонок.

Смотрю на экран телефона, пока он не гаснет. Слова висели на языке, такие сладкие, что можно было почувствовать их вкус. Почти сказала… хотела сказать, но нельзя произносить их вслух, нельзя допустить, чтобы Нолана отняли у меня. Когда-то было так легко произнести «люблю тебя». Очень легко, если не понимаешь, каково это – быть разорванной на части, когда теряешь тех, кто тебе дорог. Каждый раз, когда я признавалась в любви, люди ускользали от меня. Потерю Нолана я просто не вынесу.

Телефон вибрирует в руке, слезы падают на экран, и я читаю сообщение.

Я люблю тебя, Харпер. Даже если ты никогда не сможешь ответить взаимностью.

Прижав телефон к лицу, я чувствую, как трещит по швам мое сердце. Слезы текут сами собой.

— Харпер, – говорит Артур, и я поворачиваюсь на звук его голоса, затем кладу голову ему на плечо, и он обнимает меня хрупкой рукой и похлопывает по спине, – моя дорогая Харпер… Что стряслось?

Я рыдаю в его кашемировый жилет, не в силах отпустить.

— Ничего не получилось.

— Ты о чем?

— Я влюбилась в него.

— В кого?

— В Нолана, – говорю я, плача еще сильнее.

— А, в того парня из театра. Я собирался отрезать ему кисти, – вспоминает Артур, и я киваю. Почему-то знать, что он помнит, еще больнее. – Однако вы оба были не против подержаться за руки.

Больше не удается контролировать себя.

Он прав. Нолан, может, и ворвался в мою жизнь как ураган, но в этой буре видно солнце. Он маяк, за свет которого я держусь в бурных водах.

— Тебе страшно, – говорит Артур, снова по-отечески похлопывая меня. Перед этим он дал мне как следует выплакаться. – У тебя есть все основания бояться. Я тоже боялся.

— Вы ничего не боитесь, – возражаю я, взяв себя в руки ровно настолько, чтобы отстраниться и посмотреть ему в глаза.

— Ты знаешь, что это не так. Я боялся влюбиться. И боюсь терять эти воспоминания. Боюсь, что рано сдался, что сделал недостаточно, чтобы защитить невинных людей, потому что не смог найти Убийцу с пером. Боюсь, что теперь сам представляю угрозу. И каждый день боюсь потерять тебя. – Он кладет теплую ладонь на мою мокрую от слез щеку. Его губы сжимаются в тонкую линию, и я понимаю – он сам вот-вот заплачет. – Боялся полюбить еще одну дочь, когда одну у меня уже отняли. Боюсь забыть тебя, моя Харпер.

Я хватаюсь за предплечья Артура и чувствую кости. Мышц там почти не осталось. Я видела фото Артура, когда он был молод. Поджарый, сильный, мощный мужчина. Нельзя остановить медленный безжалостный марш времени. Однако я даю обещание, которое точно смогу сдержать:

— Если вы однажды забудете меня, я напомню. И никогда вас не забуду.

Нервно кивнув, Артур смахивает слезы с ресниц, смывая вместе с ними всю выдержку, которую я только что обрела, и снова притягивает меня в объятия. Может, время и болезнь сделали старика чуть мягче. Если так, то ненамного. Артур отстраняется через несколько мгновений. Он прочищает горло, его голос – хриплый рокот.