Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 41 – Майя Саммер

Я не сломаюсь.

И тут нога поскользнулась на мху.

Я не успела сгруппироваться. Просто в одно мгновение нога ушла в сторону, я услышала хруст, и острая боль пронзила лодыжку. Я вскрикнула, рухнула на землю.

Рагнар обернулся мгновенно. В два шага оказался рядом, опустился на корточки.

— Что?

— Нога, — прошептала я, закусывая губу, чтобы не закричать. — Кажется, вывих.

Он не спросил разрешения. Просто взял мою ногу, сжал пальцами лодыжку. Я зашипела от боли.

— Вывих, — подтвердил он. — Не перелом.

— Знаю, — выдохнула я.

Он поднял на меня глаза. В них была злость. Не на меня — на себя? На обстоятельства? Я не поняла.

— Почему не сказала?

— О чём?

— Что устала. Что не можешь идти. Что тебе нужен отдых.

Я молчала. Не могла же я признаться, что хотела доказать ему, что я сильная. Что не доставлю удовольствия видеть мою слабость.

Но он понял сам.

— Дура, — сказал он жёстко. — Теперь из-за твоей гордости мы застряли в лесу.

У меня внутри всё оборвалось.

— Застряли? — хотела спросить твёрдо, но получилось скорее испуганно.

Он не ответил. Встал, огляделся.

— До темноты два часа. До поместья — три. Ты не дойдёшь.

— Я дойду, — упрямо сказала я, пытаясь встать.

Нога отозвалась острой болью, я вскрикнула и снова села.

— Не дойдёшь, — повторил он спокойно.

Я молчала. А что тут сказать? Спорить, когда всё очевидно глупо.

Он отошёл в сторону, начал рубить молодые деревца. Я сидела на мху, прижимала к себе больную ногу и смотрела, как он работает. Быстро, уверенно, без лишних движений.

Смысл его действий я не понимала, пока он не опустился рядом с моей ногой с ветками и верёвкой.

Рагнар быстро соорудил что-то наподобие шины, зафиксировал мою ногу в правильном положении, а потом ни слова, не говоря по меня и закинул к себе не плечо.

— Эй! – Запротестовала я. Кровь сразу бросилась в лицо. В голове зашумело. Перед носом маячила его спина. Хорошо ещё, что спина. - Опусти меня на землю немедленно!

— Опусти меня, — сказала я.

Голос прозвучал глухо, но твёрдо. Рагнар шёл, не останавливаясь, будто не слышал.

— Опусти, — повторила я громче. — Меня тошнит.

Это была правда. Меня качало на его плечах, как в шторм на лодке. Голова раскалывалась, к горлу подступала дурнота. Каждая ветка, хлеставшая по рукам, каждое движение вперёд отдавалось новой волной тошноты.

Он остановился. Медленно, словно нехотя, опустил меня на землю. Я села, прижала руку ко рту, глубоко задышала.

— Довольна? — спросил он сверху.

Я подняла голову. Он стоял надо мной, широкоплечий, тёмный на фоне вечернего неба. Лица не разобрать, только глаза блестели в сумерках.

— Нет, — ответила я. — Я хочу домой. Но так, чтобы меня не трясли, как мешок с картошкой.

— Картошку не знаю, — отрезал он. — Но дойдём мы только так. Или ты хочешь заночевать в лесу?

— Я хочу, чтобы со мной обращались как с человеком, — сказала я, с трудом поднимаясь на здоровую ногу. Опиралась на дерево, стараясь не наступать на больную. — А не как с поклажей.

Он шагнул ко мне, присел на корточки. Теперь его лицо было на одном уровне с моим. Жёсткое, с резкими скулами, с этими жуткими жёлтыми глазами. Он смотрел на меня в упор, и я снова почувствовала себя маленькой, слабой, беззащитной.

— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо, но от этого тихого голоса у меня мурашки побежали по коже. — Ты в лесу. Ночь. У тебя вывихнута нога. Ты не знаешь дороги. Ты не знаешь этих мест. Ты не знаешь, какие твари здесь водятся. Поэтому ты будешь делать то, что я скажу. Будешь слушаться меня беспрекословно. Иначе ты умрёшь. Поняла?