Онлайн книга «Психотомия»
|
Марцыпанов шагнул из кабинки с зудевшими, клокочущими мыслями, почувствовав резкую колющую боль в колене. Такую, что пришлось опереться о край раковины и постоять немного, дыша и дожидаясь, пока боль скатится вниз по ноге и уйдёт. В затылке снова затянуло, в глазах поплыло, смазывая кафель, и он уже было протянул руку, чтобы провести по запотевшему зеркалу и посмотреть на себя. Но тут у раковины завибрировал телефон, который он всегда таскал с собой. И в душ, и в туалет! Потому что от Лидии Николаевны (если не она сама!) могут позвонить в любой момент, а пропустить такой звонок, как пропустить кусок рельсы по физиономии. Цифры и буквы на дисплее прыгали перед глазами, но голос помощницы вице-губернатора он узнал сразу – его приглашали на личный приём к Лидии Николаевне, завтра, сразу после полудня. От этого звонка что-то внутри у Марцыпанова разжалось и потеплело так резко, что он даже на секунду забыл и про колено, и про затылок, и про волосы на ладони. — Передайте, что буду! – закричал он в трубку. Он доковылял до кровати, сел на неё и в порыве этой внезапной горячей радости взмахнул рукой, победно сжав кулак. Но… Махнул слишком резко и случайно зацепил торшер на тумбочке. Тот потянул за собой провод, и вместе с ним на мраморный пол с коротким страшным звуком приземлились подаренные ему Лидией Николаевной часы. Стекло циферблата от удара затянуло паутиной жирных трещин, за которыми дёргалась надломанная стрелка. Марцыпанов дрожащей мокрой рукой поднял их с пола и почувствовал, как только что разжавшаяся внутри пружина снова сжимается – плотно, холодно, с ощущением вселенской катастрофы. Как поехать на приём без часов? Особых часов! Знака высочайшего внимания и доверия! Он повертел в руках поломку, посмотрел с ужасом на дёргающуюся стрелку и уселся обратно на кровать искать на онлайн-карте смартфона ближайшую работающую часовую мастерскую. Такие просто нигде сейчас не купить под замену, чтобы сделать вид, что ничего не произошло. Буквы также танцевали в глазах и никак не хотели складываться в адрес. Марцыпанов переждал очередную волну головокружения, нашёл нужную точку и, наспех одевшись, не с первого раза попав из-за стонущего колена в штанину, вышел из палаты. Он вышел в коридор – длинный, тихий, с мягким светом и запахом, как и полагается в хорошей частной клинике. Он взял курс к лестнице, ведущей к главному выходу, придерживаясь за стену кончиками пальцев. Зрение то чуть прояснялось, то снова начинало мутить. Перед глазами плыли мушки. Мелкие, назойливые, не исчезающие, даже если хорошо проморгаться. В коридоре было пусто, только навстречу прошла какая-то фигура в халате, медленно, не глядя по сторонам, с капельницей на штативе, а другая стояла у окна и глядела куда-то сквозь стекло. В спину внезапно донёсся голос медсестры с поста: — Ой, Ерофей Андреевич, а вы куда? Он хотел обернуться и сказать, что идёт на воздух прогуляться, но при попытке повернуться в рёбрах и спине заныло так резко и так нехорошо, что вместо слов получился только короткий сдавленный звук. Марцыпанов не обернулся, просто махнул рукой, той самой, на которой ещё оставались налипшие волосы, и ускорил шаг. Он чувствовал, что ноги вроде бы держали, не хорошо, не твёрдо, но держали. Может, вообще надо было проблеваться в палате? Но уже поздно, ведь токсины всосались уже давно. Сорбенты, активированный уголь, капельницу? Да! Надо будет пускать в ход всё, что есть! Но явно не в этой клинике, где введут тебе неизвестно какой препарат… |