Книга Свадьба в Чертолесье, страница 121 – Полина Луговцова

Ей вспомнились его умные глаза и ласковая улыбка. Когда она смотрела на него в последние мгновения перед расставанием в лесу, ей показалось, что он не хочет ее отпускать и с его губ вот-вот сорвется просьба остаться — остаться с ним рядом, чтобы продолжить путь вместе и больше никогда не расставаться. Заряна не стала бы возражать. Она пошла бы за ним на край света, хоть в Чертолесье! Но он не позвал, а у нее не хватило духу озвучить ему свои мысли. Вполне вероятно, что она ошибалась, полагая, будто он как-то по-особенному на нее смотрит. Вдруг у него есть жена и дети? Она ведь совсем ничего о нем не знает, и расспрашивать неприлично: не пристало девушке самой цепляться к парню, как репей. Теперь уж, наверное, им больше не суждено свидеться.

Внезапно звук хлопнувшей входной двери, далекий, но отчетливый, отвлек ее от раздумий. Заряна вздрогнула, и сердце ее замерло, когда из глубины избы донеслись тяжелые шаги нескольких человек. Они быстро приближались, и в этом топоте не было слышно дедовского шарканья. Обычно Гордей передвигался неспешно и почти бесшумно, но, может быть, гнев изменил его походку?

И все-таки, когда дверь ее комнаты вдруг отворилась без стука, среди визитеров, возникших на пороге, Гордея не оказалось. Это были рыжеусый хитроглазый Лука и злобный здоровяк Буян. Вид дозорных не предвещал ничего хорошего. Не утруждая себя ни приветствиями, ни объяснениями, они шагнули к ней, грубо схватили под руки и куда-то поволокли. Их жесткие пальцы глубоко впились в ее плечи, прошивая кожу острой болью, но Заряна не сопротивлялась и не кричала. Зачем? Справиться с двумя верзилами ей все равно не под силу, а крики разбудят родителей и братьев, которые наверняка еще спят. Она не хотела тревожить родных, пусть уж спокойно досмотрят свои сны, прежде чем узнают о том, что с ней стряслась беда. К тому же вряд ли они чем-то ей помогут: никто в деревне не осмеливался перечить Гордею, а Заряна не сомневалась, что ее схватили по приказу старейшины. Скорее всего, Гордей решил не идти к ней лично, а послал дозорных — вероятно, таким образом хотел дать понять, чтобы она не рассчитывала на его снисхождение. Что ж, это было вполне в его духе.

Заряна обмякла, позволив своим конвоирам вытащить себя из дома. Ночная прохлада просочилась под тонкую ткань платья, усиливая дрожь, сотрясавшую ее от страха, но она лишь крепче стиснула зубы, чтобы не вырвался невольный всхлип, и пыталась утешиться тем, что дед никогда не был с ней слишком суров. Может быть, и в этот раз отругает да сменит гнев на милость, как бывало всегда.

Но она ошибалась.

Гордей не то что не отругал ее, он на нее даже не взглянул, когда Лука и Буян, проследовав вместе с ней через пустынный двор, вошли в сторожевую избу. Дед стоял в углу в компании жрецов Велемудра и Богумила. Пока дозорные отпирали массивную дверь в темницу, ту самую, которую этой ночью покинул Иван, жрецы начали перешептываться, бросая на Заряну неодобрительные взгляды, а Гордей, не проронив ни слова, отвернулся и уставился в пол, словно его внезапно заинтересовали трещины в половицах.

— Дедушка! — крикнула Заряна со слезами в голосе, но он и бровью не повел, только его пальцы, сцепленные за спиной, слегка дрогнули. Казалось, он окончательно отрекся от нее.