Книга Может быть, он?, страница 35 – Елена Лабрус

— Наливай пока чай. Сейчас принесу, — ответил он.

И вернулся, когда я наполнила до краёв кипятком две кружки.

— Тот мужик, что стоял с тобой внизу, он кто? Хозяин автосервиса?

— Э-э-э… Да. Гамлет. В смысле не принц датский, — улыбнулся он на мой недоумевающий взгляд. — Просто имя, распространённое в Армении.

И вот здесь, когда самое время было литься непринуждённой беседе, где мы бы открыли друг в друге какие-то новые качества, поведали сокровенные тайны, признались в мелких грехах, — я так точно готова была признаться, что лазила в его шкаф, — ему позвонили.

«Венера» — невольно прочитала я на экране лежавшего на столе телефона.

— Прости, это женщина отца, я должен ответить, — взял он телефон и вышел.

Я поболтала в кружке пакетиком, откусила печенюшку, зевнула, чувствуя, что усталость и ночной недосып уже давали о себе знать, пофотографировала лошадь и пошла сушить штаны.

— Как отец? — вышла я в ещё горячих джинсах.

— Всё так же невыносим, — качнул головой Миро̀. Пока я жужжала феном, он уже и поговорил, и переоделся, и после спортивных штанов в джинсах выглядел как с рекламного плаката Левайс: с такой задницей ему там самое место. — Отец решил никому ничего не говорить, и Венера недоумевает, что происходит. Они должны были вместе пойти к матери на день рождения, — развёл он руками. — Но что-то мне подсказывает, он решил пойти без неё. Вернее, не с ней. И мать уже в курсе, а Венера почему-то нет, — пожал он плечами. — Я вас познакомлю, если он всё же придёт.

— Тогда ты станешь первым парнем на земле, что начал отношения с девушкой со знакомства с родителями, — улыбнулась я. — Ты должен ехать? — показала я на его одежду.

Он кивнул.

— Подвезти?

— Если тебе не тру…

Мы, не сговариваясь, повернулись к снова ожившему телефону, который его перебил.

Теперь на экране горело другое имя. И лучше бы я выколола себе глаза, чем увидела эту короткую надпись и то, как Миро̀ изменился в лице.

— Мне не трудно. Жду тебя внизу, — подхватила я сумочку.

Я неумышленно оставила дверь недозакрытой и умышленно притормозила (надо спросить у мамы: у нас в роду случайно не было шпионов, или только Варвары, и те не всюду сующие свой любопытный нос, где надо бы), но Мир подошёл и плотно закрыл дверь изнутри, чуть не поймав меня с поличным.

Вообще, у меня есть оправдание, опираясь задницей о машину, рылась я в сумке в поисках сигарет. Я так уважала личное пространство бывшего, не задавала лишних вопросов, всему верила на слово, даже не рылась в его вещах, что в результате закончилось всё плачевно.

И Гарик хоть и сделал мне больно, был прав: доверяй, но проверяй.

Но жизнь меня, видимо, ничему не учит.

Она! — хмыкнула я, найдя только помятую конфету. Засунула в рот, смяла фантик и бросила через забор.

Баскетболистов у нас в роду, похоже, точно не было: смятый комок ударился о сварную ограду и упал мне под ноги. Может, хоть футболисты были, зло пнула я бумажку и посмотрела на окно на втором этаже над боксами: Миро̀ ходил по комнате из угла в угол с прижатым к уху телефоном.

Кого называют в телефоне «Она»? Уж точно не регистратуру поликлиники. И вряд ли он называл своих женщин в контактах как одна гинеколог пациенток: Алла (гонорея), Белла (аборт), Виктория (гименопластика). «Кристина Валерьевна (домкрат)», приятно познакомиться.