Книга Поместье Блэкторн, страница 8 – Джей Ти Джессинжер

— Доброе утро.

Я оборачиваюсь и вижу свою дочь, которая стоит в дверях в пижаме и сонно трет кулаком глаза.

— Доброе утро, милая, – говорю я, радуясь поводу отвлечься от чая.

Беа зевает. Она шаркает к столу, плюхается на стул рядом со мной и застенчиво улыбается Эзме.

— Доброе утро.

— И тебе доброе утро, голубка.

Давина отворачивается от плиты и улыбается Беа.

— Будешь блинчики, дорогая?

Беа смотрит в сковородку на плите и моргает от удивления.

— Вы что, правда их сами сделали?

— Естественно, я их сделала. Откуда бы еще они взялись?

Беа глядит на блинчики голодными глазами:

— Мама никогда не готовит. Только замороженную пиццу или что-то такое. На завтрак у меня всегда хлопья.

Когда Давина неодобрительно на меня смотрит, я начинаю защищаться:

— У меня нет времени готовить! Я работаю, помогаю Беа с учебой – я слишком занята! К тому же у нас в радиусе мили от дома есть дюжина отличных ресторанов с доставкой.

Давина открывает шкафчик, достает тарелку и лопаткой накладывает на нее три блинчика. Ставит тарелку перед Беа и кладет рядом вилку.

Когда я смотрю на нее, сидящую на том же самом месте, где ела в детстве и я, меня снова охватывает странное предчувствие. Это как дежавю, только страшнее и зубастее.

Я напоминаю себе, что скоро мы спокойно уедем обратно в Нью-Йорк, подальше от этого дома с его секретами и этого города с его тайными темными тропами.

Давина жалеет меня и оставляет тему еды.

— Мы хотели бы поехать в похоронное бюро к десяти. Вы скоро будете готовы?

— К десяти? Разве прощание с бабушкой начинается не в одиннадцать?

Она молчит, но в этой паузе заключено большое значение.

— Нам нужно время, чтобы попрощаться с мамой, прежде чем начнется весь этот цирк.

Я бы спросила, зачем они организовали торжественное прощание, если их так заботит приватность, но уже знаю ответ. Может, они и изгои в этом городе, но они слишком горды, чтобы прятаться.

Кью заходит на кухню со стопкой дров в руках. Он кивком здоровается с Беа, но потом останавливает свой пронизывающий взгляд на мне.

Я слегка приподнимаю подбородок, давая ему понять, что волноваться не о чем. Я не буду выпускать Беа из виду. Может, Солстис и маленький город, но в нем вполне хватает места, чтобы потеряться.

Так, чтобы тебя никогда не нашли.

В четверть десятого мы собираемся в фойе: четыре молчаливые женщины в черном, ожидающие, когда Кью подгонит машину.

Классические кожаные туфельки Беа начищены до зеркального блеска. Ее непослушные волосы убраны в косу, как и у меня. Она выглядит даже меньше обычного – ее хрупкая фигурка придавлена черным шерстяным пальто до колен, обнаруженным в одном из многочисленных шкафов в доме.

Когда-то оно принадлежало мне, очень давно. А до этого – моей матери, и ее матери тоже.

Этот дом так просто с вещами не расстается.

— У вас очень красивые платья, – говорит Беа.

— Спасибо, дорогая. – Давина смотрит на меня. – Что думаешь?

Я кидаю оценивающий взгляд на их длинные, строгие, расшитые бусинами черные платья и изощренные головные уборы.

— Если вы хотели сойти за скорбящих викторианских пасечниц, то вам удалось.

Она подносит руку в перчатке к широким полям шляпы с вуалью и улыбается.

— Я так и знала, что ты скажешь что-то остроумное и поднимешь нам настроение.

— Забыла тебе сказать, – говорит Эзме, поворачиваясь к Давине. – Ты слышала, на днях Элайджу Крофта атаковала стая воронов?