Книга Маяк на улице Рамбла, страница 188 – Льюк Оливерас

* * *

Комната была освещена сиянием полной луны. В ту ночь созвездия, усеявшие небосвод огромного мегаполиса, безмолвно перемигивались, пытаясь восстановить утраченную гармонию.

Супруги Рос Понс унаследовали просторную спальню бабушки с дедушкой и, несмотря на состоятельность семьи, со временем сделали ее более уютной, отдавая предпочтение простым деталям, а не роскоши, свойственной Исааку и его супруге. Лишь мебель из сосны, выполненная в минималистичном стиле, смягчала суровость стен, которые на протяжении десятилетий следили за жизнью своих обитателей.

— Только не говори, что ты не почувствовал волнения, когда там оказался, – прошептала Лаура мужу, обнимая его в супружеской постели, в которой они оба тонули в нежных волнах дорогих простыней.

Они только что занимались любовью, сдерживая вздохи наслаждения, чтобы не разбудить детей. Эта вынужденная осторожность заставляла их вновь чувствовать себя подростками, тайком отдавшимися во власть желания.

Наследница рода Понс воспользовалась драгоценным моментом, чтобы узнать, какое впечатление киоск «Каналетас» произвел на ее супруга.

— А ты сама как думаешь? Я так давно там не был… Кажется, прошла целая вечность.

Лаура удовлетворенно улыбнулась. Первый этап ее плана прошел как по маслу.

— Возможно, сейчас самое время получить лицензию на киоск. Фабрика работает слаженно, а я знаю, что ты всегда об этом мечтал.

У Льюиса вырвался вздох. Эти слова были правдой, равно как и то, что он любил эту женщину больше всего на свете.

— Это уже в прошлом, дорогая. Детские мечты.

Лаура осторожно коснулась его лица и развернула его к себе, чтобы взглянуть мужу в глаза.

— Ты и правда считаешь, что я поверю в эти глупости? Да ладно, любимый, меня тебе не обмануть, – промолвила Лаура, делая обиженный вид, что вызвало улыбку у ее мужа.

— Да, не буду отрицать, что я порой об этом думаю, но ты же в курсе обещания, которое я дал твоим родителям. Я принял эту жизнь и очень счастлив с тобой.

— Но ты можешь быть еще счастливее с киоском. Рисуя… Я знаю, от чего ты отказался, чтобы мы могли быть вместе, но ты отрекся от своей мечты, а это несправедливо. Думаю, настал момент все исправить.

— Сама знаешь, тогда я не мог вести переговоры…

— Но сейчас можешь. Все изменилось. Моего отца больше нет, а у нас есть подушка безопасности в виде фабрики. Почему бы не вернуться туда, где ты все оставил? – настаивала Лаура, убежденная, что муж рано или поздно сдастся.

— Зачем усложнять жизнь? У нас и так все хорошо.

Лаура приоткрыла глаза, выражая свое несогласие. Она была готова начать словесную дуэль.

— Тогда сделай это ради меня. Я хочу, чтобы твои мечты сбылись.

Льюис взглянул на Лауру с той же безграничной любовью, которую испытывал к ней всю свою жизнь. Его супруга знала, как заставить его передумать. Никто в мире не имел над ним такой власти.

— Давай хотя бы узнаем, возможно ли это. Дети будут в восторге, а мы могли бы почтить память твоей сестры. Она хотела, чтобы киоск принадлежал семье, помнишь? – заключила Лаура, достигнув точки невозврата. Агнес все еще вызывала боль в сердце ее супруга.

— Черт, какая же ты упрямая. Я подумаю… но сейчас, пожалуй, есть кое-что важнее обсуждений, – прошептал Льюис, ловко накрывая жену своим телом и готовясь любить ее с тем же пылом, что и в их первую ночь в постели Атилио.