Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 61 – Елизавета Соболянская

Неклюдов наклонился к моему уху и шепнул:

— Вам стоит уйти на прогулку, мадемуазель… Чтобы не пострадать снова.

— Снова? — дернулась я, поворачиваясь к нему.

Варфоломей Семенович абсолютно невозмутимо пробовал ягодный маседуан со взбитыми сливками и выглядел как довольный жизнью кот.

— Спасибо за совет, я непременно выйду прогуляться, — сказала я, вонзая ложечку в десерт, как меч в грудь врага.

Неклюдов улыбнулся и вытер усы салфеткой.

После обеда мужчины засобирались в поход к Пиль-башне. Пеший поход.

Доехать до этого сооружения верхом или в экипаже можно было за десять минут, но господа офицеры с шутками-прибаутками собирались идти туда пешком, с оружием, с флягами и подсумками на поясах.

Разглядывая их амуницию, я заподозрила, что выступление мадемуазель Сен-Дени — просто хороший повод устроить маленький мужской пикник вдали от чопорных дворцовых палат.

Юнкер Неклюдов вел себя как другие — шутил, смеялся, поправлял ремни и отдавал распоряжения денщику. При этом, стоя на лестнице, я четко ощущала его взгляд — спокойный и внимательный.

Этот взгляд напомнил мне другой взгляд — тяжелый, давящий, ощутимо ложащийся на плечи… рядом с изображением Пиль-башни на мольберте. Я даже притопнула больной ногой, забывшись — ну что за шарада? Почему снова эта башня? Почему какие-то взгляды будоражат меня?

Чтобы избавиться от нетерпения, я предложила Аглае и Александре отправиться на пикник:

— Мужчины идут к Пиль-башне, а мы прогуляемся к ручью… В такую жару спасет только густая сень деревьев и вода поблизости.

Сидеть в душных, тесных комнатах барышни не желали, так что поддержали мой план с энтузиазмом. “Девка” Александры даже сбегала на кухню и собрала нам корзинку с перекусом. Моя няня отыскала в сундуке плед, а служанка мадемуазель Бахтиной приготовила целый кувшин мятно-лимонной воды, надергав мяты прямо в саду.

Кроме того барышни прихватили с собой рукоделие, нотную тетрадь, книгу стихов и набор для игры в волан.

Других участниц отбора мы приглашать не стали — после суеты с провожанием господ офицеров к Пиль-башне они разбрелись кто куда, зная, что ее высочество предпочитает пережидать жару, отдыхая в глубине своих покоев.

Поначалу все шло замечательно — мы забрались в заросли у воды, расстелили плед, красиво присели на него и поначалу даже пытались развлекаться как приличные барышни — читали стихи, играли в волан, вышивали, но вскоре жара сделала свое дело — мы устроились поудобнее и задремали, делая вид, что любуемся окрестностями.

Первой подпрыгнула на месте Аглая. Она сидела, прислонившись к стволу дерева, и видела дорожку, которая вела из Павловского дворца к воротам.

— Экипаж, — негромко сказала она, и через миг мы уловили дрожание земли от дружного стука копыт.

Александра лежала на животе на пледе, уткнувшись лицом в томик стихов. Она подняла голову и прислушалась:

— Странно, почему без колокольчиков?

Мое положение было выгоднее всех — я устроилась на толстом стволе подмытой ручьем, почти упавшей ивы, поэтому в просвет над водой очень хорошо разглядела и экипаж, и того, кто сидел в этом экипаже.

Урусова в очень светлом платье, с накинутой на голову белой шелковой шалью, с букетиком флердоранжа в руках ехала в экипаже с абсолютно глупо-счастливым выражением лица. Напротив сидели две из трех ее прихлебательниц с кислыми лицами.