Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 62 – Елизавета Соболянская

— Мадемуазель Бахтина, а что находится в той стороне? — поинтересовалась я, отследив направление движения экипажа.

— Там… выезд из парка и… церковь святой Марии Магдалины, освященная при императоре Павле Петровиче, — ответила Аглая, — брат писал мне, что при ней устроена богадельня для инвалидов из любимых полков Павла Петровича…

— Полковая церковь, полковой священник, — молвила я задумчиво, — полковые инвалиды… Кажется, мадемуазель Урусова собирается украсить аналой этого храма цветами флердоранжа…

Барышни переглянулись. Они не хуже меня знали, что флердоранж использовали исключительно для свадебных букетов и венков. Апельсиновые деревца цвели не так уж часто и только в аристократических оранжереях.

— Пожелаем мадемуазель семейного счастья, — внезапно серьезным тоном сказала Александра, — думаю, она получит больше, чем желает.

Мы с Аглаей пристально посмотрели на Александру, но, к нашему удивлению, девушка не смутилась. Наоборот — ответила твердым взглядом и предложила полюбоваться мелкими рыбешками в ручье, чтобы потом написать акварель. Мы тихо вернулись на свое место у ручья, спрятавшись за кустами, но продолжали сверлить мадемуазель Воеводину испытывающими взглядами.

Когда жара немного спала, а вода и перекус закончились, мы решили вернуться во дворец.

Шли неторопливо, прогулочным шагом, и уже на мостике Кентавров услышали громкие рыдания и вообще шум в личном садике императрицы.

Оставив служанок плестись с корзинами и пледами, мы быстрым шагом поднялись ко дворцу и застали удивительную картину — с одной стороны садика стояли хмурые мужчины, ушедшие к Пиль-башне. Все они мрачно взирали на обморочную девицу в кое-как надетом платье и бледного до синевы юношу с пустым рукавом, подколотым к плечу.

С другой стороны кружком стояли девицы и широко открытыми глазами смотрели на сидящую на земле рыдающую Урусову. Над ней стоял… Даже мое избалованное кошмарами двадцать первого века сознание содрогнулось, когда я увидела облаченного в мундир мужчину, который стоял над ней!

Он внушал ужас! Лицо, изрытое оспой, носило следы всех пороков этого мира. Тяжелые морщины, нездоровая отечность, провалившийся нос и скрюченная приступом подагры фигура. Налитые кровью глаза насмешливо и жестко смотрели на девушку, на руке которой сияло тяжелое обручальное кольцо с гербовым перстнем.

Наше появление разрядило обстановку. Рыдания стихли, все уставились на нас, как на вестниц из горнего мира. Аглая Бахтина хлопнула светлыми ресницами и безмятежно спросила:

— Господа офицеры, вы поймали привидение? Никто не пострадал?

В ответ раздался громовой хохот.

Мужчины смеялись до слез и едва не катались по земле. Даже тот пугающий меня тип с тяжелым взглядом (так вот кто наблюдал за нами в Михайловском дворце!) скривил губы в тяжелой, неприятной усмешке.

Урусова затихла, сжалась в комок, метнула в нас полный ненависти и горечи взгляд и… остановилась, словно наткнулась на щит. Неклюдов за моим плечом чуть шевельнулся, и на миг мне показалось, что рядом стоит кто-то огромный, пугающий, в ушах звякнули звенья кольчуги…

Новобрачная немедля отвела глаза, уставилась в землю и больше не поднимала головы.

Прежде рыдающая приспешница заметила перемены вокруг. Поежилась, испуганно сверкнула глазами из-под растрепавшейся укладки, потом надула губы и пристально взглянула сначала на ту, которой она во всем помогала, а после — на мальчишку, который стоял возле нее с потерянным видом.