Книга Свято место, страница 189 – Тем Гарценштейн

Служанка поставила на низкий круглый стол вазу с фруктами. Леонор нагнулась за крепенькой грушей и не удержалась, глянула в «глазок». Неясно, с кем там общался Юстин, потому что гости, казалось, веселились и предпочитали смеяться, а не дискутировать о делах. Леонор приметила танцующих, хоть музыка к этому явно не располагала. Недалеко от трона стояла группка хихикающих барышень в почти одинаковых платьях – если прислушаться, то можно услышать предмет их разговора: жаль, что это не бал, а то столько хорошеньких мальчиков вокруг. Леонор хмыкнула. Никаких балов до тех пор, пока Юстин Ренн не научится танцевать.

Ущипнув фиолетовый виноград, Леонор пробежалась взглядом по периметру зала. Странно, она думала, что не будет знать гостей, но, оказывается, почти все были ей известны. Крепкие бородатые господа в стороне – губернаторы Граниканта и Кинзара; тройка у окна, что бурно обсуждает дела в имперской столице, – министры; люди в модных сюртуках из сияющего бархата – аристократы, купившие свой титул. Одних Леонор знала по именам, с кем-то даже говорила, других видела лишь раз, но могла легко угадать, кем этот человек является. Например, высокая и плавная, как лебедь, женщина в белом платье – жена министра, которая привыкла к подобным мероприятиям, знает всех вокруг и не чувствует ни капли стеснения. А юноша, что не отлипает от стены и от бокала, – чей-то сынок, которого впервые вывели в свет. Немного времени, чтобы присмотреться, и Леонор уже щелкала гостей с той же легкостью, с какой отрывала виноград. Все просто и понятно, да. Но что делать с ним?

Человек стоял у стены, но не казался неуверенным – скорее отдаленным. Одна рука заведена за спину, в другой – рюмка. Он смотрел на чайно-коричневый коньяк, иногда поднимал взгляд, улыбался. Гости, которые уже явно веселились, почему-то затухали, смотря на него, и торопливо проходили мимо.

— Кто это? – тихо поинтересовалась княгиня, отодвигаясь от стены.

— Спроси у Циля, – хмыкнул Флориан. Он взял со стола графин с водой и плеснул себе в стакан, – если сама не знаешь своих гостей.

Леонор уловила издевку и, поджав губы, отвернулась. Некоторое время они молчали.

— Сколько бутылок вина закуплено для приема? – неожиданно спросил Флориан.

— Тридцать, – не понимая, к чему ведет комиссар, быстро ответила Леонор.

— Похвально, что ты знаешь, – кивнул Флориан. – Но цена тебе вряд ли известна. Гофмейстер?

— Полагаю, по двести серебрянок за каждую, – бодро отозвался Циль, не размыкая глаз. – И десять бутылок коньяка – по пятьсот монет.

— Получается, одиннадцать тысяч, верно?

— Сумма не круглая, но примерно так, – подтвердил гофмейстер задумчиво.

— А сколько тратит казна на операции сыска? – смотря на книгню, Флориан продолжил беседу с Цилем.

Старик поморщился и раскрыл глаза:

— Это сложнее подсчитать, к моему сожалению. Ваши операции спонсируют и благожелатели…

— Ясно.

— Но не думаю, что сумма сильно разнится.

— К чему вы клоните? – не выдержала Леонор.

— Эта попойка дорого обходится, – произнес на выдохе Флориан. – А человек, на которого ты пялишься, загребет все денежки себе. Это Густав Верденберг, за алкоголь ты платишь ему.

Леонор простецки облизнула пальцы и резюмировала:

— Вы знакомы.

— Немного.

— И?..

Флориан усмехнулся, усаживаясь на стул, и закинул ногу на ногу.