Книга Свято место, страница 30 – Тем Гарценштейн

* * *

Коридоры замка походили на бесконечные подземные пещеры. Вокруг стоял полумрак, от которого не спасали ни факелы, отбрасывающие длинные змееобразные тени на каменные стены, ни множество маленьких окон. Иногда коридор словно прогибался и становился ниже – приходилось чуть наклоняться, чтобы не задеть макушкой потолок.

— Зануда комиссар выдал тебе комнату в башне, – хихикнула Агнет, идя впереди. – Ты же знаешь, откуда взялось его имя? Читала ту сказку? «Рыцарь Флориан и волшебная свеча».

Агнет быстро чеканила шаг и все время болтала, не останавливаясь.

— Там могут быть мыши, но ты не пугайся. Они не опаснее Фло-Фло. – Немного помолчала и, наклонив голову, уточнила: – Под «там» я, конечно, имею в виду комнату, а не сказку.

Гретхен хотела написать, что ладит со всеми животными и ничего не боится, а сказку не читала, но не успевала даже блокнот раскрыть.

— Совсем маленькая, но зато теплая.

Гретхен провела пальцами по шершавым стенам. Остановилась у деревянного комода, запачканного краской. Окно было квадратным, темно-бордовые шторы плотно закрыты.

— Ты же знаешь историю замка? – спросила Агнет, стягивая с малочисленной мебели пыльные чехлы. – Знаешь, почему башня чуть светлее?

Гретхен не обернулась. Так и стояла, смотря на закрытое окно, чувствуя, как сильно бьется сердце.

— Когда я только пришла сюда… О, это было так давно! – Агнет придвинула табуретку ближе к маленькому столику и смахнула пыль. – Мне сразу сказали про одну страшилку. В башне жил призрак, который по ночам распахивал окна и выл на луну.

У каждой легенды есть причина.

— Так ты что-то знаешь? – На хорошеньком лице Агнет вспыхнуло удивление.

Мелочи. Моя приемная мать была очень умной женщиной и много рассказывала мне про Граникант и его дома. Например, замку 80 лет, и прежде здесь был второй корпус Жандармерии. Поэтому тут такие длинные коридоры, а в подвале камеры.

— Кто знает, каких монстров видело это здание, – вздохнула Агнет.

А башню сделали позже, отсюда и ее другой цвет.

— Говорят, ее архитектор был убит возле своего дома кучу лет назад.

Грацевич.

Гретхен впервые написала это слово и резко отняла карандаш от бумаги, будто ошпарилась. Посмотрела на свои руки, которые вдруг мелко задрожали.

Она никогда не стремилась к чему-то уникальному. Жила-была девочка. И вот этот дефис – как стрела между тем, чего хотелось, и тем, как оно все обернулось.

— Грацевич? Ты про что?

Разве не так его звали? Павел Грацевич. Васса очень любила его работы.

— Не знаю, – пожала плечами Агнет. – Я так глубоко не копала. Ну ладненько, располагайся и отдыхай. Помолюсь, чтобы злой призрак тебя не украл.

Агнет закрыла дверь и ушла, а Гретхен снова посмотрела на окно. Сердце так сильно стучало, что мешало думать. Рывком она распахнула тяжелые занавесы.

Когда пыль осела, Гретхен смогла подойти ближе к ок-ну. Отсюда, с башни штаба сыска, открывался потрясающий вид на город. Красные, яркие крыши домов, аккуратный шпиль церкви, узкие, витиеватые улочки, похожие на ручейки.

Но Гретхен не удостоила эту красоту вниманием и сразу подняла взгляд выше – туда, к небольшому зеленому холму, что располагался аккурат напротив башни, и ничто не мешало наблюдать ни за самим холмом, ни за большим бледно-розовым домом, что стоял там уже сорок пять лет.