Книга Свято место, страница 35 – Тем Гарценштейн

Флориан подошел к ней, намереваясь немедленно схватить и опустить на пол, но остановился. Ее босые ноги, вытянутые на носочках, выглядели очень гибкими, плотная ткань платья задралась, демонстрируя гладкие колени. Подумав, что слишком уж долго бестактно пялится на женские ноги, он отвел взгляд.

Гретхен тем временем аккуратно вынула книгу из ряда собратьев. Захрустел переплет, как черствый хлеб.

— Тут не мои книги. – Это не должно было звучать как оправдание, и Флориан качнул головой. – Конечно, некоторые мои, но часть притащила сюда Агнет, потому что у нее уже места нет.

Гретхен кивнула. Вернула книгу на место и, повернув голову, взяла блокнот, который опустила мгновением ранее на полку.

Не надо про благодарность. И про дисциплину. Я делаю то, что могу, а если получится, то больше. И если потом вы ощутите вину за то, что выпивали со мной, то этого тоже не надо.

— И не подумал бы.

Гретхен улыбнулась.

Он чувствовал, что ей нравилось общаться с ним. И дело, разумеется, не в алкоголе. Просто Флориан не смотрел на нее, как другие, что боязливо относились к ней с притворной жалостью. Ах, бедняжка, такая молодая и хорошая, а вот калека, обидно, конечно! Флориан же старался говорить с ней так, словно Гретхен могла отвечать ртом, выдавать звуки, которыми так просто балуются полноценные люди. Возможно, даже женщина, воспитавшая ее, так и не смогла привыкнуть к немой девочке рядом; так и не полюбила, как родную; до самой смерти смотрела на Гретхен, точно на случайно подобранную во дворе кошку. Но всему обучила и голой не оставила. Только в лавке среди цветов и сборов Гретхен ощущала себя по-настоящему живой, и Флориан это заметил сразу. Гретхен наверняка верила, что умрет такой же печальной, как эти увядшие цветы, и превратится в шелестящую труху. Будет лежать одна, поглощаемая временем, разлагаться и падать все ниже и ниже в мягкую почву, чтобы потом из сердца выросли новые молодые цветы.

О чем вы мечтаете, комиссар?

У него ответ словно всегда вертелся на языке.

— Я уже много лет ничего не хочу.

Много денег?

— Что? Нет. Я же сказал.

Счастье для всех и исчезновение Венца?

Другой бы застонал. Она точно паразит, что не мог упустить цель, пока не выпьет из нее все соки.

— Разве это не желание каждого?

Я не заглядывала так далеко.

Короткий вздох. Непонятное чувство, словно внутри стало шероховато и неудобно.

— В таком случае о чем мечтаешь ты?

О доме.

У нее глаза вдруг заблестели серебром. Флориан не был глуп и сразу понял, что Гретхен ждала этот вопрос. Возможно, не от него, но ей явно хотелось рассказать. Ну что ж. Сам напросился.

Странно, да? Но более всего я хочу иметь дом, в котором всегда будет весело и тепло. Из которого меня никто не сможет выгнать. Большой дом и семья. Хочу много детей. Меня удочерили, поэтому, конечно, я заберу немного детишек с улицы.

Как в театре после монолога, она вскинула голову и выдохнула, хотя ни фразы не произнесла. Флориан перечитал ее слова, потому что в его маленьком, потрепанном мирке «семья и дети» являлось чем-то сказочным и чужим.

— Не ожидал.

Глупо, верно?

— Нет.

Васса подарила мне дом и дала все, что я знаю, но дети, которые выросли без семьи, всегда к ней тянутся.

Она писала очень быстро. Как говорящий человек под действием бурных эмоций.