Книга Свято место, страница 38 – Тем Гарценштейн

Если бы Флориану вдруг пришло в голову вернуться и, не дай бог, открыть дверь, то он увидел бы, как Гретхен ревет, закусив кулак.

* * *

Лина словно играла, проверяя, насколько терпелив Маркус. Она то была покорна, ходила, опустив глаза в пол, говорила тихо и вздыхала так безропотно, точно являлась самым беспомощным существом на земле. И когда Маркус успокаивался, полагая, что его ругань укротила ее, а в дурной белокурой голове нашлись капли рассудка, Лина снова сбегала. Она никогда не делала это по-настоящему. Не брала вещи, не пряталась. Уходила днем в одном из пышных розовых платьев, так похожих на цветок пиона, и вечером, когда Маркус вел ее обратно, выглядела счастливой.

Густав не боялся ее исчезновения и не запирал. Она была для него словно птица, которая может наслаждаться небесным простором, но всегда вернется в клетку. В Граниканте, хоть жандармы и следили за порядком, для хрупкой и наивной Лины было небезопасно.

В пятницу, когда солнце осветило небо бледно-розовым закатным сиянием, она крутилась у штаба сыска в поисках Тихона Тарлецкого. Солдаты убирали во дворе снег, и среди черно-красных мундиров.

Лина никак не могла рассмотреть знакомое изящное лицо.

Зимой замок сыска напоминал белую крепость. Массивные каменные стены покрылись ледяными наростами, узкие окна бликовали белым ярким светом. Конусы темно-зеленых елей, что, как оловянные солдатики, сторожили подъездную дорожку, облепил снег. На фоне молочного неба замок из светлого камня терялся, но именно из-за этого у смотрящего на него возникало странное чувство, будто штаб не стоит на земле, а плывет внутри огромного облака.

Лант от скуки смотрел в окна. Первый этаж. Второй. Третий. Взгляд застыл. Глаза сдавило от острой боли. Это был цвет, это был чертов цвет! На третьем этаже стояла молодая женщина, и ее волосы сияли оранжевым.

* * *

Маркус не мог спокойно жить дальше, до сих пор ощущая то пугающее чувство, которое возникло, когда он увидел в окне силуэт. Ему не везло, и он уже не впервые столкнулся с подобным, но сейчас, когда это не было ему в новинку, все стало куда хуже. Теперь Маркус не мог списать это на случай.

Тяжелый камень, который лежит на груди и давит на нее. Холодная земля, покрытая льдом, грязная и черная. Чувство, словно смотришь на торнадо, находясь внутри него, не в силах пошевелиться. Маркус был готов разрыдаться.

— Я недавно видел девушку, шеф, и, честное слово, она напоминает вас.

Маркус почувствовал, как земля начинает очень-очень быстро крутиться под ногами.

— Вчера я заметил одну девушку, – повторил он, понимая, что голос звучит тихо и сдавленно, будто из-под подушки. – Она стояла далеко, поэтому я не мог рассмотреть ее лицо, но она точно рыжая, и… – Вздох.

Не в силах сопротивляться он поднял голову и посмотрел на Густава. – Знаете, когда слышишь похожие песни, то часто думаешь: «Они могли быть от одного музыканта»? Люди часто оставляют какой-то знак, не осознавая этого. Та девушка и вы словно отмечены. Цветом.

— Неужели? – Голос звучал насмешливо, но Маркус видел, как барона била мелкая дрожь, а за напускным ехидством не получалось скрыть волнение.

— Вы же знаете, шеф, что в вас необычная сила. Да это все знают. – Он шмыгнул носом. – И у нее было что-то очень, очень похожее. Я стоял довольно далеко, но все чувствовал. Да и цвет. До этого видел только ваш и баронессы.