Книга Свято место, страница 76 – Тем Гарценштейн

Я слышала, скоро операция.

— Хочешь удачи пожелать? – усмехаясь, поинтересовался Флориан. – Оставь до другого случая.

Прошел мимо, чувствуя, как она пристально смотрит на него. Пара шагов. Гретхен за его спиной задержала дыхание, словно воздух в его присутствии становился раскаленным.

Флориан не знал, что говорить человеку, который остается в безопасности. Тому, кто ни разу не смотрел в лицо ужаса и не терял друзей.

— Иди спать, Гретхен. Тебя все это никак не касается.

* * *

— Вышел рыцарь к лесу, и из темной чащи появилась костлявая женщина в черных лохмотьях. Она выглядела так плохо, что рыцарь поделился с ней краюхой хлеба. «Возьми меня в учителя», –попросила женщина. «А кто ты такая?» — спросил ее рыцарь.

«Я – Смерть». Подумал рыцарь, что Смерть всех уравнивает и никогда не лжет, да и согласился.

— Так себе сделка, – заметил Флориан. – Смерть многих забрала. Недавно вот старик из дома напротив коньки отбросил.

— Старика погубило пьянство, – парировала София. – Смерть лишь проводник. Она не влияет на судьбу.

— Ага.

— И все же видок у тебя недовольный.

— Я скорее удивлен, ма. Обычно в сказках герою обещают женитьбу на прекрасной принцессе и прочие блага. – Флориан неопределенно покачал рукой в воздухе.

— Ишь, какой романтик! – засмеялась София. – Тебе не нравится, что рыцарь встретил учителя, а не красивую девушку, способную завоевать его одинокое сердце?

Мальчик покраснел до самых ушей:

— Мне нравятся счастливые концы.

София опустила взгляд и, заправив за ухо волнистую прядь, прошептала:

— Любовь не всегда обещает счастье.

* * *

Перед операцией день всегда слишком долгий и до самых краев заполнен тревогами. Надо в сотый раз проверить амуницию, уточнить построение, поговорить с конем, – да, просто поговорить, прижавшись лбом к его морде. Бояться Флориан отучился давно, но голову не потерял: остались обычные земные тревоги. Все ли успеют? Появится ли Венец? Сколько человек вернется?

Флориан снял куртку и сел за стол, чтобы дочитать утомительный детектив. Свет луны отражался в коричнево-алой поверхности давно остывшего чая. Из коридора, несмотря на распахнутые окна, до сих пор тянуло травами. Комиссар, откинувшись на спинку стула, пробежался взглядом по странице.

Послышались торопливые шаги.

У порога Флориан нашел два свертка. Возвращаясь к столу, он развернул первый – пузатый, в прозрачных пятнах жира, – и на свет появился золотистый ароматный пирожок, пахнущий еще горячей, хорошо посоленной картошкой.

Мама очень вкусно готовила картофель. Покупали немного, прятали по жилищу, взволнованно проверяя, чтобы не отсырел, не пустил ростки. София варила овощной суп – картошка и лук. Тянули его на несколько дней, каждый раз чуть подогревая, и он даже, помнится, пах вкусно. Точно вкуснее всего, что было после. И картофель никогда уже не был таким душистым, как тот, что готовила мама, насвистывая ритмичную песенку на кухне. Вторую бумажку Флориан развернул, только когда сел.

«Здравствуй!

Замечу сразу: твое молчание терзает меня.

Тебе ведь известен самый ужасный факт моей биографии, и не думаю, что в мире есть что-то, что может сильнее ухудшить твое отношение ко мне. Почему ты до сих пор не спросил об отце? Меня это так мучает, Флориан! Ты знаешь, что толкало меня сюда и почему я была так нетерпелива. И молчишь. Я ловлю в молчании презрение».