Книга Карнавал смерти, страница 95 – Анна Тищенко

Он с минуту смотрел на стену, покрытую шелковыми обоями, затем решительно поддел полотна на стыке фруктовым ножом и дернул на себя. Широкая полоса отделилась от стены до самого потолка и с шумом рухнула к ногам. А за ней открылась чудесная роспись. Дети играют в волшебном саду с единорогом. Тот величаво стоит, не обращая внимания на гурьбу малышей, и смотрит в глаза девочке с заколкой в виде плода граната.

Николай находился в комнате, где когда-то прошло детство Паоло и Бьянки. Обычно такие комнаты в семье переходят по наследству, обрастая незначительными дополнениями в угоду времени и моде. Слишком дорого их убранство. Слишком много вложено золота и счастливых воспоминаний. Ребенок, вырастая и сам становясь родителем, с удовольствием знакомит уже своих малышей с собственными любимцами детских лет, рассказывая, как он сражался с бурьяном вот этой игрушечной саблей, а этому клоуну поверял самые страшные секреты. На стенах часто остаются портреты, ведь как забавно видеть суровую бабушку Амалию в коротеньком платьице с погремушкой в руке, а солидного, немногословного отца верхом на деревянной лошадке! Но здесь хозяева без сожалений уничтожили всякое воспоминание о своем детстве. Почему? Ведь в этом доме и дальше росли и взрослели дети, еще много потомков Корелья не покидали этот дом. Один из них и сейчас еще здесь.

Подсказка должна была быть в каком-то очевидном месте. Точнее, уже не подсказка, а ответ. Николай выдвинул по очереди все ящики стола. Содержимое их пребывало в строгом порядке. Счета, бухгалтерские книги, блокноты с записями, сделанными уже знакомым неразборчивым почерком Паоло, сургуч и печатка. В последнем ящике обнаружился изящный конверт цвета бледной розы. Он слегка пах духами – роза и мускус. Николай усмехнулся. Столько лет спустя… А впрочем, похоже, их уже и не пытались обмануть. Просто сохраняли стиль. Это тоже важно, до последнего момента сохранять красоту и достоинство. По легенде, когда Мария Антуанетта отправлялась на казнь, к ней зашел палач, чтобы отрезать волосы. Обычно это делалось кое-как, и женщины отправлялись в последний путь в шапочке. Мария поинтересовалась, по какой линии пройдет топор и велела красиво отрезать волосы по эту самую длину. На эшафот она поднялась с первой в мире прической «каре», как всегда, женственная и красивая.

Николай развернул письмо. Изящный почерк Бьянки, вензеля украшают каждую заглавную букву.

Дорогой отец и Паоло. Я надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить. Но я не могу завтра просто пойти к алтарю и связать свою жизнь с человеком, которого не знаю и не люблю. Марко, я надеюсь, и ты меня простишь. Я была бы тебе скверной женой. Я забираю «Звезду крови», ведь мне придется начинать жизнь в другом городе и под другим именем. Утром лодочник перевезет меня через канал. Я взяла лишь самое необходимое и покидаю Венецию навсегда. Одна. Пожелайте мне удачи, и храни вас дева Мария.

Николай прочитал прощальное письмо беглянки, небрежно сложил листок самолетиком и выглянул в коридор. Ольга и Сергей, так и не встав с пола, целовались и тихо перешептывались. Видимо, первый накал страсти миновал. Нехотя обернулись. Николай бросил им письмо, и Сергей поймал его на лету.

— Ребята, не потеряйте, это ваш чек на двести тысяч. Если кратко, в письме говорится, что Бьянка, как настоящая феминистка, забрала у мужчин драгоценности и деньги, и в гордом одиночестве отчалила, в прямом и переносном смысле, в свободное плаванье. Так что квест пройден, вы победители, ура, поздравляю. Идите вниз, вас там, уверен, встретят.