Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 84 – Александра Косталь

До неё Снежана не доехала. Зато оказалась здесь, в полной глуши, с умирающим от злого духа Назаром, неспособная даже взять себя в руки после порезанного пальца. Слабачка.

Как отец и говорил.

Набрав больше воздуха в грудь, Снежана сначала открыла глаза. Потом оперлась здоровой рукой о стену, медленно напрягая ноги, чтобы подняться. Всё вокруг расплывалось, но взгляд удалось сфокусировать на ампуле. Перебравшись на табуретку, Снежана утёрла слёзы полотенцем и заглянула под него, на ранку. Кровь продолжала сочиться, хоть и не так активно. Кое-как обмотав палец снова, она взялась за шприц, пытаясь набрать в него лекарство. Одной рукой это удалось сделать не до конца, но собирать капли по стенкам не было никакой возможности. Постучав по пластиковому корпусу, она выпустила воздух и оперлась руками о стол, чтобы выпрямиться.

Снежана громко и тяжело дышала, будто кислорода в воздухе вдруг не осталось, чтобы хоть немного сбить дурноту. Путь до Назара показался ей немыслимо длинным, хотя составлял не больше четырёх шагов, причём последний она проползла по полу. Не слишком разбираясь, куда нужно колоть, Снежана с размаху воткнула иглу в середину бедра прямо через штаны, и за одно нажатие ввела содержимое.

Назар даже не дёрнулся. Она с ужасом представила, от какой боли он кричит, если укол не заставляет его вздрогнуть, и поёжилась.

Они так и остались на полу в ожидании Вани. Разве что Снежана доползла до стола и щедро залила водкой ранку, сама не сдержав крика, но Назара не разбудила. Она каждые пару минут проверяла его пульс, боясь, что он вот-вот перестанет дышать.

Больше Назар не кричал. Подействовало ли обезболивающее, Снежана не знала, но не пожалела, что такими трудами всё же вколола его. Палец болел, но ничего сделать она не могла, только зажимала его полотенцем и раз за разом обрабатывала водкой.

Когда появился Ваня, она почти пришла в себя. Даже вскочила навстречу, однако схватилась за стену, не рассчитав свои силы. В руках он держал несколько прутиков.

— Еле нашёл: небогаты здешние земли рябиной, – поделился Ваня, оставляя топор у стены. – Пришлось воровать на чужом участке. Меня не заметили, слава местным богам! Что с тобой?

— Я… Немного порезалась, – виновато ответила Снежана.

Ваня сначала кивнул, но потом оглядел полотенце в кровавых разводах.

— Немного?!

— Не кричи, пожалуйста! – взмолилась девушка, показывая руку. – Смотри, уже почти не течёт! Мы можем идти, если всё готово.

— Снежана, – покачал головой Ваня. Похоже, она падала в его глазах всё ниже и ниже. – Ты… Ну просто нельзя одну оставить! То одно, то другое! Я уже не знаю, брать ли тебя к ведьме, или к стулу привязывать, чтобы ничего с собой не сделала!

Снежана почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Рухнуло и полетело вниз, в груди нестерпимо зажгло. Она наивно полагала, что, сбежав от отца, сможет начать жизнь заново, с другими людьми, принципами. Кардинально измениться самой.

Но вот перед ней стоял человек, с которым они были знакомы не больше трёх суток. И говорил он теми же словами, что сыпались на Снежану все её неполные двадцать лет.

— Прости, – едва вымолвила она, больше не видя перед собой лица Вани: глаза заполнили слёзы, теперь вполне оправданные. – Прости, что снова всех подвела!