Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 87 – Александра Косталь

Хотя это и показалось ей странным, она кивнула.

— А почему вы не пили за Чодыра маска? – спросила Снежана первое, что пришло в голову, чтобы заполнить неловкую паузу.

Но деревенские, закончив с закуской, сразу же принялись за следующую песню. Теперь она была не столь весёлая, даже немного тревожная, так что мурашки ползли по коже. Однако Снежана по-прежнему не понимала ни слова, а потому и удостовериться в своей догадке не смогла бы.

— Нет силы в их словах, ныжылге, – покачал головой Тимофей. – Сколько бы они ни старались, Чодыра маска всё равно сам по себе, у себя на уме. Свои у него дела, которые им всё равно не узнать.

— Но почему бы не выпить за долгие годы жизни того, кто охраняет эту землю?

— Например, потому, что тяга к горячительному – это человеческий грех, никак не божественный. Не надо скидывать его на Чодыра маска, – объяснил мужчина, кивая на рюмку.

Снежана даже перестала жевать, бросая взгляд на свою, пустую.

— А, ой.

Тимофей рассмеялся. Так искренне, так заразительно, что она тоже хихикнула над собственной несообразительностью. Ей стало тепло и уютно, как не было очень давно. Одеяло сползло с головы и одного плеча, но Снежана этого не заметила.

— Так ты актриса, получается? – вернул её в реальность голос Тимофея.

— Нет, что вы! Ты! – смущённо отмахнулась она. – Я фольклорист. Будущий только, если честно. Легенды изучаю всякие, вот и сюда за этим приехала.

— Фольклор, значит.

Тимофей задумался, глядя на небо. Снежана не поняла, что сказала не так, но и спросить не решилась, просто вжалась в одеяло, опуская взгляд. Аппетит пропал, мгновенно стало прохладно. Но стоило Тимофею повернуться к ней, заговорщически глядя, как лёд снова оттаял.

— У меня есть одна вещица, – признался он, доставая что-то небольшое из кармана куртки. – Досталось от отца. Возможно, фольклористу будет интересно.

На скатерть легла дощечка размером не больше ладони. Она была тёмной от времени и, возможно, лака, и на ней была вырезана картина. Полумужчина-полумедведь обнимал девушку, а из её причёски выбивались ленты, развеваясь на ветру. За их спинами сплетались причудливые узоры, хоть и знакомые Снежане из книг, но всё же непонятные. Ей так и не удалось вспомнить, что они значат, однако героев дощечки она узнала.

— Ваш отец… Он был из первых черемисов? – удивилась она, наконец поднимая глаза на Тимофея. – Из тех, что сбросили медвежьи шкуры и заселили эту землю?

— Это ведь всего лишь фольклор, Снежана, – сдержанно произнёс он. – Разве нет?

Поняв, что увлеклась, девушка выпрямилась и неопределённо мотнула головой.

— Я только что пила за долголетие Чодыра маска. Почему бы мне не поверить, что передо мной сидит его потомок? – предположила Снежана, ощущая, как начинает заплетаться язык, а губы расползаются в глупой улыбке.

— Фольклористу поверить в это наверняка легче, – удовлетворённо кивнул Тимофей, глядя то на Снежану, то на артефакт. – Можешь взять. Изучить, так сказать.

— Это же ваша… твоя семейная реликвия, я не могу. – Снежана сразу замотала головой, даже отодвигаясь. – Я не могу взять. Это слишком.

Он ухмыльнулся.

— Что, и в подарок не примешь?

— Это царский подарок, Тимофей. Я не могу, – настаивала на своём Снежана.

Дощечка будто излучала странное притяжение: её хотелось бесконечно сжимать в руках, гладить по изгибам. Казалось, дерево оживает под пальцами. Даже отвести взгляд от неё оказалось непросто. А какой шум она поднимет на кафедре, даже думать не хотелось. Ещё бы – второкурсница добыла такую древнюю вещь! В её возрасте сомнений быть не могло, стоило только увидеть.