Книга Золотое проклятье, страница 93 – Мэри Уэбб

Наслушавшись его, старшие дети от ужаса заревели, и миссис Каллард с верхней ступени прикрикнула на свекра:

— Папаша, что опять выдумали? Хватит пугать детей!

Вошел мистер Каллард и позвал меня к столу – взрослые как раз собирались пить чай. За чаем я и рассказала им о Джансис.

— Сбежала, поди ж ты! – поразился мистер Каллард. – В такую погоду. Вот так история!

— История! – поддакнула его жена.

— Нарушила договор! – сказал Каллард.

— Договор! – сокрушенно повторила его жена.

— Вот когда я был молодым, никто договоров не нарушал, – вставил старик. – Люди боялись. Беглеца изловили бы и заковали в колодки.

— А ты уверена, что ее не подбил на это ткач?

— Ткач! – печальным эхом отозвалась миссис Каллард.

— Ткач! Ткач! – громко подхватили дети, и мне почудилось, будто они поют ему славу.

— Уверена. Как в том, что я дышу, – сказала я.

— И она помолвлена с твоим братом?

— Да. Они повенчаются на праздник урожая.

— Коли так, – решил мистер Каллард, – мы с женой на зиму возьмем ее к себе, а там посмотрим.

— Посмотрим! – вторила ему миссис Каллард таким обреченным голосом, словно заранее знала, что Джансис ей не помощница.

Они согласились взять Джансис на шесть месяцев и уплатить ей в конце срока три фунта – большие деньги для них. С легким сердцем я пошла домой, а назавтра Гедеон разрешил взять Бендиго, и я отвезла Джансис к Каллардам. Но сперва мы заехали в Каменный Дом – известить ее отца.

О боже, как же он разозлился! Хуже всего было то, что он во всем винил Гедеона, хотя брат не имел никакого касательства к ее бегству.

— Твой братец мне за это заплатит, – пригрозил Бегилди. – Ох и надоел он мне – вот где сидит! И отец его был такой же. Только замыслишь какое-то путное дельце, только начнешь проворачивать – он тут как тут, все испоганит, все поломает! А теперь младший Сарн вечно путается у меня под ногами. Испортил мне всю игру с молодым сквайром!

Зато миссис Бегилди была очень довольна.

— К концу сенокоса ты будешь дома, Джансис, – сказала она, – и сможешь заняться своим подвенечным убором. На Михайлов день повенчаетесь. К тому времени красные розы зацветут во второй раз, и у тебя будет красивый букет.

— Говорят тебе, Сарн не женится на ней! – оборвал ее Бегилди. – Так и передай своему брату, Пру Сарн. Этому не бывать! Я проклял его, наслал на него огонь и воду, и он не избавится от проклятья. Передай ему, что он не получит мою дочь – ни с кольцом, ни без кольца!

— Нам пора, мистер Бегилди, – сказала я.

Нам и вправду пора было ехать.

Когда мы проезжали по заливным лугам между Плашем и Каллардовой лощиной, Джансис вдруг спросила меня:

— Пру, а все-таки почему ты кинулась с ножом на пса Гримбла, почему так рьяно вступилась за ткача?

Она подняла на меня свои большие голубые глаза, и я, не зная, куда деваться, принялась нахлестывать Бендиго. Наш старичок повернул голову и покосился на меня с укоризной. Мне стало совестно, но что было делать?

— Все кругом удивляются, как девица могла отважиться на такое ради чужого мужчины. Даже у Гримблов, вдали от Лаллингфорда, люди наслышаны о тебе, хотя ни Гримбл, ни его жена ничего им не рассказывали, иначе Гримблам пришлось бы сознаться в своей неудаче. Но и без них все кругом знают об этом случае.

Она не сводила с меня глаз, и мои щеки пылали. Я как безумная хлестала Бендиго. Думаю, никто еще не устраивал такой бешеной гонки по здешним кочкам и топкой грязи.