Книга Ненужная княгиня 1, страница 34 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Справлюсь, княгинюшка, вот вам крест.

А на Прошку этого и Карла Карловича я сама посмотрю. Все же преданность Груни нужно еще проверить.

Наконец с ванной было покончено. Груня уже хотела позвать слуг, чтобы вынести воду, как я вдруг вспомнила самое главное и остановила ее:

— Погоди, а что графиня?

— О-о... — горничная встрепенулась, вспомнив о поручении. — Ее сиятельство примет ваше приглашение. Изволила сказать: «Передай княгине, что я с нетерпением жду нашей беседы. Давно пора». И взгляд у нее такой был... пронзительный.

Она передернула плечами, будто ощутила озноб.

«Давно пора». Эти слова прозвучали как приговор. Или как надежда — смотря какой смысл в них вложила Шиповская.

— Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как адреналин начинает отступать, сменяясь обычным для меня хладнокровием и практичностью. — Ступай, Груня, и заодно вели принести обед сюда. На кухню я сегодня больше не пойду.

Она ушла, прихватив с собой испорченное платье, чтобы передать его швейкам — вырезать уцелевшие куски ткани и использовать для отделки других нарядов или пошива наволочек на диванные подушки. А я села в кресло, взяла бумагу со своими вчерашними заметками и принялась вносить правки.

То, что их кто-то прочитает, — не переживала. Пусть читают, только вряд ли поймут, потому что для записей я использовала стенографию. А в этом времени ее еще практически не существовало. По моим подсчетам, только через пятнадцать лет будет опубликована первая стенографическая система для русского языка. И еще через два — ее впервые используют.

Хорошо быть гостьей из будущего. С козырем в рукаве...

За размышлениями я вновь вернулась к причинам, по которым Марию хотели убить. В голову лезли мысли о ее дружбе с императорской дочкой. Всего великих княгинь было три: Мария — в данное время супруга герцога Лейхтенбергского; Ольга, которая войдет в историю как королева Вюртембергская; и Александра — бедная девочка, которой осталось жить...

Я быстро прикинула и вздохнула.

Всего два года осталось жить. Если, конечно, какая-нибудь удачливая попаданка не займет ее тело, как я...

С кем же из них дружила княжна Березина?

Ответ мог быть в почтовой шкатулке. Но я перебрала ее уже десять раз, перечитала все письма и записки, простучала стенки, даже приказала лакеям перевернуть и проверила дно с внешней стороны. И — ничего! Абсолютно.

Но обострившаяся интуиция подсказывала: должны быть письма от дочери императора! Такую корреспонденцию не сжигают! Возможно, Мария спрятала их отдельно, потому что боялась, что они попадут в чужие руки? Это, конечно, всего лишь теория, но вдруг в них был компромат?

С этими мыслями я бродила по будуару. Осмотрела узорный секретер, открыла и закрыла музыкальную шкатулку.

Нет, не то. В эти места легко заглянуть любой служанке. Одна Чиччола чего стоила. Небось, эта змея на правах старшей горничной лично перерыла все ларцы, сундуки и шкатулки княгини.

Где бы я спрятала опасные бумаги, которые по какой-то причине не могу уничтожить? Хм...

Я зашла в спальню и первым делом встретилась глазами с портретом. Ну конечно!

От чувства, что я стою на пороге разгадки, кровь бросилась мне в лицо. С пылающими щеками я подошла к изображению княгини и немного отодвинула от стены тяжелую раму. Просунула ладонь в образовавшуюся щель и ощупала заднюю стенку, сколько могла.