Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 218 – Лоис МакМастер Буджолд

— На прошлой неделе он уехал в Избецию.

Это была родная деревня Дубро.

— В такую погоду?

Дороги наверняка размыло.

— Его невестка вот-вот родит ему третьего внука. Вряд ли он вернется, прежде чем это произойдет.

— А. – Пен понимающе улыбнулся, скрывая разочарование.

Здесь помощи не будет. Он повернулся к Филосу.

— В таком случае… Я бы хотел, чтобы ты сбегал в дом Ордена Бастарда, нашел мадам Аликстру и попросил ее прийти сюда. – Он кинул запоздалый взгляд на Толгу, и та согласно кивнула, позволяя одолжить гонца. – Погоди, я дам тебе записку.

Он схватил перо и клочок бумаги со стола Толги и после тщетной попытки описать ситуацию ограничился краткой просьбой явиться. Помахал бумагой, чтобы высушить чернила, свернул ее трубочкой и вручил Филосу. Тот схватил письмо с готовностью пса, которому предложили прогуляться.

— Кто она, сэр?

— Моя, м-м, ученица-чародейка. Полагаю, что можно так сказать. Еще проходит обучение, как и ты. Ей следует взглянуть на вашего пациента.

— Как целители приводят всех учеников, чтобы посмотрели на странные случаи? – с пониманием спросил Филос.

— Именно так. – Более подробное описание сталкивалось с трудностями. – Она немного мрачная, но милая, если познакомиться поближе.

Для убийцы в отставке, пробормотала Дез. Пен ее проигнорировал.

— Поспеши.

Филос с готовностью убежал.

— Столько энергии, – заметил Пен.

Неужели он когда-то был таким же? А Вен когда-то будет?

Да, откликнулась Дез. Весьма рационально.

— Это верно, благослови нас Мать, – со вздохом согласилась Толга. – И вселяет в меня надежду на будущее.

Пен мог только согласно кивнуть.

* * *

В ожидании Аликстры Пен попросил Толгу отвести его в кладовую, чтобы осмотреть одежду, которую носил их – слово «пациент» казалось неправильным – загадочный труп, когда его нашли. Прежде эта информация оказывалась полезной. Но сегодня Пен увидел только потрепанную льняную ночную сорочку, в которой не было даже карманов, чтобы спрятать важную улику, например платок с вышитыми инициалами покойного. Сорочка была незамысловатой и явно не принадлежала богатому человеку; кроме того, судя по заношенности, ее вполне могли отдать нищему попрошайке. Нищета или простая бережливость?

Как человек, одетый подобным образом, позапрошлой ночью очутился лицом вниз в гавани Вилнока, было еще одной загадкой. Упал за борт пришвартованного корабля, когда отправился ночью отлить с палубы? Или свалился с пирса, когда на него обрушилось заклятие? При условии, что он являлся целью, а не просителем.

В любом случае, если он не сам упал в гавань, его должны были туда отправить, а значит, имелась надежда на потенциального свидетеля или двух. У просителя мог быть сообщник, который должен был прибраться после заклятия или молитвы, чтобы скрыть сверхъестественное воздействие. Труднее представить, чтобы кто-то сделал это для жертвы, которая должна была скончаться внезапно, как будто от припадка.

Пен оставил попытки извлечь больше информации из жалкой одежды, а вскоре вернулся Филос и привел с собой Аликстру.

Пен с радостью отметил, что седонийская беженка сегодня выглядела хорошо, как и ее юный демон Арра. Аликстра была стройной женщиной лет двадцати пяти, с темными волосами и глазами, к полуостровному медному цвету ее кожи примешивалась более светлая островная бронза. Поверх скромной уличной одежды она надела перепоясанный стихарь служителя Ордена Бастарда, с накладным орнаментом, изображавшим две руки – символ ее призвания и места и, в такую погоду, дополнительная защита от холода. Большой палец одной руки был повернут вверх, а другой – вниз. Аликстру ждало еще несколько лет учебы, прежде чем она сможет сменить стихарь на облачение святого с наплечной косой, как у Пена, хотя серебряная нить в поясе сообщала – или предупреждала – о ее статусе чародейки Храма.