Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 67 – Лоис МакМастер Буджолд

Посреди всего этого русиллийский лагерь наконец попросил его о помощи, и он взял с собой Дубро, не только на случай гневных копий. К веселью Пена, больные русиллийцы отнеслись к пожилому чародею, не знавшему ни слова на их языке, с большим доверием, чем к более могущественному, но молодому Пенрику, чем напомнили ему воинственных пациентов в форте, тоже покорившихся пожилому облику. Было бы лучше, как всегда, если бы они смогли начать лечение раньше, но перекрытие источников новых заражений хотя бы давало им шанс наверстать упущенное. Два дня спустя Пен смог оставить русиллийцев Дубро в качестве особых подопечных.

За эти десять дней он также полностью убедился, что Дез избавила от болезни его собственное тело, потому что, конечно же, тот слепень в храме Тино оказался зараженным. Пен даже не удивился, когда у него началась лихорадка. Но поскольку солдаты продолжали есть – без сомнения, к отчаянию армейских бухгалтеров, – на скотобойне не переводились животные, в которых можно было излить хаос. Пен добавил хаос, зарождавшийся в его собственном теле, и его болезнь прошла без каких-либо иных симптомов.

Через тридцать шесть дней после того, как он покинул дом, чтобы на пару часов съездить в форт, Пен вновь стоял у своей собственной двери.

Неужели веселая красно-оранжевая краска и прежде была такой облупленной? Не успел Пен подумать, что стоит позвать кого-то исправить это, как дверь распахнулась, и Никис бросилась к нему в объятия.

— О, ты вернулся, с тобой все в порядке, ты жив, ты здесь! – воскликнула она, таща его во внутренний дворик.

Пен не сопротивлялся, не в силах сдержать широкую улыбку. Никис тоже улыбалась.

— Эй, эй, я вчера отправил тебе записку, едва ли это такой сюрприз…

— Мы высматривали тебя все утро. Клянусь, я не позволяла Лин прикасаться к твоему кабинету.

— Это не имеет значения. Я все равно не помню, на чем остановился, – заверил он. Хотя ему ужасно хотелось вцепиться в свой письменный стол, как морская уточка в корабль, и больше никогда с ним не расставаться.

— Ты так похудел! – Она выпустила его, чтобы хмуро оглядеть с ног до головы. – Ты не можешь себе этого позволить. Дез, ты что, не заставляла его питаться?

— Армейская еда и общее безумие, – высказалась в свою защиту Дез. – Не моя вина.

— Что ж, здесь нет ничего подобного.

— Хвала пятерым богам, – сказал Пен.

Его внимание привлекли шаги и тихое мяуканье. За спиной Никис стояла улыбающаяся Идрена с Флориной на руках. – Ничего себе. Ее голова так выросла!

— Обычное дело, к четырем месяцам, – безмятежно ответила Идрена.

— Ну да, мне это известно, или это известно Дез… шесть ее прежних седоков были матерями, я об этом упоминал? Разумеется, до того, как получили демона. – Он потянулся к сонному младенцу, но Идрена шагнула назад. – Нет, я чист, в противном случае не вернулся бы сюда.

Он забрал у нее своего ребенка и приложил к плечу, изумленно поглаживая пушистую головку.

— Это просто… удивительно. Этому стоит дивиться. Ты удивительна, да…

Пен не сомневался, что лицо у него очень глупое. И не сомневался, что его это не тревожит.

Он оглядел дворик, и тот оказался… таким же, как прежде, чистым и мирным, и когда это стало чудом? Пен высвободил руку, чтобы обнять Никис.

— Мне столько нужно тебе рассказать.