Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 108 – Лин Няннян

Начальник цензора усмехнулся, но без тени веселья. Лишь та же усталость, с которой начиналось знакомство.

— Кровь… Даочжан, это дикие звери, которые жгли деревни, забирали чужое и присваивали людей как товар. Не забывайте, что творили их предки – и что они продолжают творить сейчас. Поспешный приговор? А где вы были со своим расследованием? Никто не пришел их оправдать или защитить, а скоро наступит сезон первых холодов. Если до этого дня они вас не интересовали, то не надо перекладывать всю вину на меня! Я лишь капля в море и просто выполняю свою работу. Завтра утром их казнят. Всех. И на этом все закончится. – Он помолчал, и в этой паузе звучало что-то окончательное, точно эхо от стука печати в документе.

Лао Ван хотел произнести нечто важное и решающее. Он шагнул вперед, но теперь начальник цензора перебил его:

— Я многое пережил на службе благодаря тому, что никогда не нарушал устав. Поэтому могу с уверенностью сказать – и это не хвастовство: я далеко не глупый человек. Я почти сразу догадался, кто сегодня с вами пришел и смотрит на меня как на демона-истязателя. Желали запугать меня карой главенствующего господина Севера? Но ведь я ничем не отличаюсь от даочжана.

Лао Ван и У Чан задержали дыхание на миг. Создавалось четкое впечатление, что сейчас начальник напрямую обращается к наследнику, которого в какой-то момент узнал.

— Есть вещи, которые мы просто обязаны делать – и все. И вы, как никто другой, должны это понимать. Поэтому скажу лишь одно: у вас есть время до рассвета.

С этими словами он развернулся, махнул солдату, и, не оборачиваясь, оба зашагали прочь по темному коридору.

Мрак сомкнулся вокруг фигур, как челюсти жадного монстра.

В груди У Чана бушевал огонь, который странно дрожал от смятения. Как именно начальник цензора догадался? Казалось, этот вопрос посетил не только наследника. Он взглянул на Лао Вана, чье лицо стало подобно маске из белого нефрита – застывшей и неживой.

Даос долго пребывал в молчании, и его размышления нетрудно было предугадать. Их расследование зашло в тупик, и вдвоем они мало чем могли помочь этим людям. Конечно, можно составить и направить обращение к начальнику округа Цзыю, но пока оно дойдет, пока его рассмотрят, уже некого будет спасать.

С другой стороны, в деле принимает участие сам наследник Севера – можно использовать его положение и надавить на кого надо. Время получится оттянуть, однако это тоже слабый вариант: тогда начальник цензора рискует своим местом и добрым именем. И вдобавок им уже намекнули, что таким способом не воспользоваться.

Обдумывая все возможные ходы, У Чан первым нарушил тишину:

— Моя невиновность доказана. Но итог не утешает. Мы должны найти истинного преступника. И я вижу, как Лао Ван мысленно борется хотя бы за какой-то шанс спасти этих людей. Поэтому остается только один вариант.

Серьезность тона затронула тревожные струны души даоса. Он обратил слепой взор, будто бы и впрямь мог что-то рассмотреть через повязку на глазах и белую газовую ткань головного убора наследника.

— Только так будет правильно, – наконец скинув широкополую шляпу и глубоко вздохнув, продолжил У Чан. – В Уюни меня не жалуют, кто-то целенаправленно портил репутацию наследника Севера. Подозреваю, начальник цензора также наслышан. Так давайте воспользуемся этим, пока мы тут?