Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 168 – Лин Няннян

— О! Послушай-ка… Кажется, как раз обсуждают тебя.

— Не ври! – сквозь зубы процедил Мэн Чао. Его лоханка снова качнулась. Пальцы вцепились в края с отчаянием утопающего, и на этот раз он каким-то чудом удержал равновесие.

— Да говорю тебе, неужели не слышишь? – На самом деле У Чан и половины из болтовни послушников не мог разобрать, просто делал убедительный вид. – Назвали тебя вспыльчивым, раздражающим, несносным и – о, как же в точку! – редким лицемером!

Еще мгновение назад голова Мэн Чао бессильно клонилась к груди, а руки дрожали от изнеможения. Однако слова У Чана подействовали на него лучше ушата ледяной воды. Глухая ярость мгновенно выжгла всю усталость.

— С чего это я – лицемер?! – округлив глаза, вскипел он.

У Чан цокнул языком:

— Ну как же? Нельзя одновременно строить из себя великого праведника, образцового избранного и при этом накидываться на всех с кулаками по любому поводу. Кто захочет иметь дело с тем, у кого проблемы с самообладанием? Попей хотя бы успокаивающего отвара.

Довольный своим ответом, наследник хотел было победоносно ухмыльнуться, но краем глаза заметил подозрительное движение сбоку. Повернуть голову он не мог, опустить руки означало признать полное поражение. А тем временем Мэн Чао уже издал тяжелый рык, приподнимаясь на затекших ногах. У Чан нутром почувствовал неладное и крикнул:

— Не вздумай! – Но слишком поздно. Остатки ледяной воды из лоханки Мэн Чао широким веером полились на голову наследника. Намокшие серебряные волосы мгновенно облепили лицо, и обжигающий холод хлынул за шиворот.

Толпа послушников ахнула и высунулась из-за строения, точно стайка воробьев.

Ощущая, как мышцы сводит судорогой, У Чан с криком отбросил лоханку в сторону:

— Да что с тобой не так?

Мэн Чао, лишившись последних сил, рухнул на колени и попытался замахнуться, однако измученные руки безвольно висели вдоль тела.

Зная, что так и будет, наследник залился торжествующим смехом.

В ту же секунду за их спинами бесшумно выросли фигуры наставников. Господин Лю, не раздумывая, хлестнул ученика по затылку. Мэн Чао едва носом не уткнулся в мокрые плиты. У Чан, громко хохоча, повалился на землю, но тут же жалобно проскулил:

— Ай-ай!

Го Бохай, возникший позади него, точно призрак, без лишних слов потянул воспитанника за ухо и усадил на место. У Чан не удержался и бросил на наставника взор исподлобья, однако тотчас смиренно опустил голову, заметив третью фигуру, приближающуюся к площади.

Толпа, увлеченно следившая за каждым движением, резко замерла. Шум стих. Послушники испуганно переглянулись и попятились, растворяясь в утренней суете.

Остановившись рядом, владыка мимолетным взором окинул макушки избранных и сухо объявил:

— Разочарование за разочарованием.

Господин Лю, оскорбленный молчанием ученика, снова влепил ему.

— Простите, – дрожащим голосом отозвался Мэн Чао.

Оба провинившихся склонились перед плотной тенью, отбрасываемой достопочтенным.

— Если даже после такого у вас остаются силы спорить и выяснять отношения, тогда вам не место на Туманном хребте.

Господина Лю прошиб ужас, морщины на лбу прорезались глубже. Он испуганно взглянул на Го Бохая, надеясь увидеть хотя бы каплю сочувствия и сожаления, но заметил лишь безразличие.

— Владыка, прошу вас, пересмотрите свое мнение. Они молоды и глупы… – начал было господин Лю, но, похоже, тревоги наставников мало интересовали достопочтенного. Жестом тот приказал молчать.