Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 94 – Лин Няннян

Постепенно юный господин принялся хвастаться своей диковинной игрушкой перед детьми из благородных семей:

— Смотрите, смотрите! Он даже болтает необычно и делает все, о чем я попрошу. Не то что вы!

— Прикажи ему подпрыгнуть! – подсказал кто-то из ребят.

— Прыгай!

И Моинь беспрекословно повиновался, а когда выпрямился, снова раздался голос из толпы:

— Скажи ему замолчать!

— Молчи, пока не разрешу! – выкрикнул Ло Сы.

И Моинь застенчиво зажал рот руками.

Один из мальчишек, Ван Е, особенно завидовал. Он решил проверить предел этой покорности, подошел к сироте, когда Ло Сы заболтался с кузеном, и пихнул его в плечо:

— Говорят, ты делаешь все, что велит твой хозяин. А если это буду я? Давай, ударься головой о ту стену.

Но Моинь даже не глянул на него. Его маленькие глаза всегда пристально следили за Ло Сы.

Ван Е не мог стерпеть, когда его не замечали. Почувствовав себя униженным, он взвизгнул:

— Ты что, глухой? Эй, прикажи своей непослушной собачонке сломать себе палец.

Ло Сы обернулся с ледяным выражением лица. Моинь тотчас ухватился за указательный палец, выгнул его… но внимательно посмотрел на юного господина, словно ожидая команды. Дети отшатнулись в испуге, что он и правда это сделает. Но Ло Сы вдруг подбежал к Ван Е и пнул обидчика:

— Будет у тебя такой друг, вот ему и приказывай! А к моему не смей приближаться!

Тогда Моинь впервые улыбнулся по-настоящему.

Дни этих двоих сменялись месяцами. Месяцы – годами. Ло Сы расцветал, превращаясь в элегантного, хотя и высокомерного юношу. Его красота и богатство привлекали восхищенные и завистливые взгляды. Моинь же, напротив, казалось, становился все более незаметным, его черты заострились, обретая холодную, потустороннюю привлекательность. Вместе с тем крепли их связь и желания юного господина. Иногда он озвучивал их:

— Поделись своей сладостью.

И Моинь отдавал все – даже последнюю кость в тарелке.

— Сядь рядом и не отходи.

И тот прижимался плечом к плечу, словно живое существо к ноге хозяина.

Но иногда Ло Сы вовсе ничего не говорил. Ему было достаточно подумать: «Скажи, что я не плохой», и друг без промедления утешал: «Вы лучший». Хватало нахмуриться, не в силах разобрать иероглиф, и тут же тихий шепот Моиня у самого уха подсказывал верное прочтение строки. Ло Сы привык к этому и уже никуда не ходил без своей тени.

Когда им исполнилось по десять лет, юный господин разочаровал учителя незнанием. Старик ударил его по руке бамбуковой палкой для наказания. Другие ученики сжались от знакомого хлопка и отвернули лица. Было не столько больно, сколько унизительно. И тогда внутри Ло Сы впервые вспыхнуло яркое желание. Он никому не сказал, но, казалось, его уже давно прочитали по глазам.

К вечеру юный господин совсем остыл и забыл обиду, поэтому на следующий день искренне удивился, когда учитель не явился. Слуги отправились на поиски и нашли его в кабинете лежащим на полу. Правая рука висела плетью, а бамбуковая палка треснула точно посередине. Лекари пожимали плечами, говоря о внезапном ударе. Но, к счастью, старик быстро пошел на поправку.

Ло Сы, услышав новость, громко рассмеялся, приписав случившееся своей невероятной удаче и небесному правосудию:

— Нет, учителя, конечно, жаль. Но разве он не сам виноват? Так нещадно колотил нас, что даже всевышние силы разгневал. Кто я, чтобы их осуждать?