Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 141 – Моргана Маро

— Женился, – спокойно соврал Фан Лао, не собираясь слушать причитания Хуа Цзина, который все пытался найти ему жену среди знатных дам.

— Правда? И кто же она?! – удивленно воскликнул император Хуашани, и его глаза загорелись. – Наверняка это дева из семьи ученых, сведущая в науках и стихах, а своим видом затмевающая богинь!

Заклинатель негромко кашлянул.

— И где же ты оставил ее, Ланлан? Почему не представил мне?

— У нас возникли… разногласия, – нашелся с ответом Фан Лао.

— Боюсь представить, что же произошло! Я даже не припомню, чтобы ты когда-нибудь злился.

Фан Лао сделал глоток чая. Кому точно не стоит знать его истинное лицо, так это Хуа Цзину.

— Я слышал, что произошло с Цинхэ, – сменил тему император, и его взгляд наполнился печалью. – Говорят, Великое Бедствие Пустоши прорвалось через Стену и привело с собой армию мертвецов.

— Я тоже слышал об этом. Еще один император мертв.

— Даже не знаю, ждет ли и меня та же судьба? – тяжело вздохнул Хуа Цзин.

— Не думаю. Кажется, четыре императора совершили нечто ужасное, раз их одного за другим настигает погибель.

— Возможно, ты прав, Ланлан, – тихо произнес император, долив себе чай. – Это произошло так далеко, что мои люди даже не беспокоятся. Думают, что горы Лунбэй защитят их. Но смогу ли защитить свой народ я? Да и от кого? От самого Бедствия! Боюсь, без помощи мудрецов я бесполезен.

— Они не позволят Бедствию слишком долго гулять на свободе.

— Но смогут ли они без богов уничтожить его?

Хуа Цзин поджал губы, и Фан Лао почувствовал едва ощутимый укол вины. Он заставил старого друга переживать. Этого стоило ожидать, но видеть оказалось труднее.

К беседке, не поднимая головы, мелким шагом подошел старый евнух и поклонился.

— Ваше величество, время чаепития закончилось. Прошу, займитесь государственными делами.

— Боюсь, пора прощаться, Ланлан, – с грустью произнес Хуа Цзин. – Могу я узнать, как надолго ты останешься в Чуаньчэне?

— Я задержусь здесь до следующей весны, – ответил Фан Лао, и император с облегчением улыбнулся.

— Прекрасно, прекрасно! Тогда ты обязательно должен рассказать мне о том, где был все это время и с кем успел встретиться. И конечно же, поведать о своей жене!

Хуа Цзин покинул беседку в приподнятом настроении и скрылся вместе с евнухом во дворце.

Маньвэй сел на ограду беседки и вопросительно взглянул на Фан Лао, который отставил пустую пиалу.

— Мне некуда торопиться, – напомнил заклинатель ворону. – Я лучше пережду зиму в Хуашань, чем сразу отправлюсь в Лаху.

Маньвэй склонил голову, переступив с лапы на лапу. Поняв, что он хочет сказать, Фан Лао коснулся виска и поджал губы. Он не успел убрать мысленную связь с Цин Вэнем, и все, что ему оставалось сделать, – заглушить ее и молчать. Молчать так долго, насколько возможно, лишь бы тот не думал, что однажды они вновь встретятся.

Их пути больше не пересекутся.

Покинув Хуагун, Фан Лао поднялся на одну из горных вершин, где расположился небольшой домик с колодцем и заросшим огородом. При виде сорняков Маньвэй в ужасе закаркал и, обратившись в дракона чуть меньше чжана в длину, начал усердно очищать грядки. Давно смирившись со странностями старой ящерицы, Фан Лао вошел в дом, снял маску и устало опустился в кресло. Помедлив, он вновь достал веер и бесцельно уставился на него.