Книга Тигровая лилия, страница 70 – Катерина Зверь

— И ты здесь, Хенна, – проговорил он вместо приветствия. – Что ж, это хорошо – не придется искать тебя по всему городу. Раз ты явилась сюда с самого утра, то, по всей видимости, уже знаешь последние новости?

Джемайя коротко оглянулась на Первую мать, но Руйо ответила ей таким же недоуменно-прохладным взглядом и, вопросительно приподняв бровь, обернулась к Дейему.

— Если достопочтенный Дейем-нэ принес весть о том, что отряд ар-Кешшара спешно покинул Чашу, то об этом мне известно, – кивнула Джемайя. – Именно эта новость и привела меня сюда.

— Алар ушел? – Дейем помрачнел. – И до сих пор не вернулся?

— Он ушел вчера на закате, Дейем-нэ, – Джемайя указала глазами на записку, лежащую на столе Первой матери, – и у нас есть основания полагать, что он не вернется вовсе.

— Скверно. – Дейем покачал головой. – Потому что у меня есть основания полагать, что его слово – единственное, что может сейчас помочь тебе.

— Прошу прощения? – Джемайя подняла брови.

Дейем вытащил из кармана сложенный вчетверо лист, заверенный печатью Дома бумаг, и, развернув, протянул Руйо. Первая мать забрала документ и принялась изучать текст, написанный ровным почерком какого-то чиновника. Взгляд светло-голубых глаз потемнел, как темнеет морская вода под набежавшей тучей. Джемайя вытянула шею, стараясь разглядеть написанное, но уже по печатям поняла, что ничего хорошего в этом донесении не сообщалось – узоры печатей четко свидетельствовали о характере этой бумаги.

Официальная жалоба от кого-то из горожан.

— Семья Асум обратилась в Дом бумаг сегодня утром, – сообщил Дейем. – Ясул Асум, средний сын рыботорговца Хакима Асума, не вернулся вчера вечером домой. Самостоятельные поиски, организованные родными, не дали результата. Зато, – он перевел взгляд на Джемайю, – нашлись свидетели вашей перебранки на рынке.

— У нас не было никакой перебранки, Дейем-нэ, по крайней мере, ничего такого, чтобы… Погоди, – осеклась Джемайя и шагнула ближе, заглядывая в документ уже без всякого стеснения. – Они что, обвиняют в его пропаже меня?

— Впрямую – нет, – лицо Старшей тени исказила холодная гримаса, – но они вполне аргументированно объясняют в своем заявлении, почему ты видишься им основной подозреваемой. Достаточно аргументированно, чтобы ямаррские судьи прислушались к их словам. Ясул неоднократно оскорблял тебя на протяжении многих лет…

— Я никогда не отвечала ему.

— Ты – Тень Первой матери, – Дейем произнес эти слова таким тоном, что почетное звание больше напоминало издевку, – тебя учили скрытности, а значит, ты могла отомстить тайно. К тому же, – добавил он, прищурившись, – от тебя давно ожидают чего-то подобного. И, когда после той сцены на рынке вы с Аларом отправились в оружейную лавку Юсефа Эсеида, многие сочли, что не только охотник покупал там оружие. Тем более что в лавке ты интересовалась клинками «драконов» Южного Моря. Кое-кто считает, что и это неспроста. Некоторые злые языки и вовсе утверждают, что и предыдущие жертвы пали от твоей руки и что платят тебе за это вовсе не ямаррские власти, но кто-то в Сером углу обеспечивает тебе безнаказанность.

— То есть вся моя вина в том, что я… – Джемайя задохнулась, – это я?

Пальцы заныли, и Джемайя не сразу поняла, что стоит, крепко сжав кулаки.