Книга Ассасин 1: миссия в Сараево, страница 65 – Алим Тыналин

Ложь, конечно. Но Домбровский не должен был знать правды.

— Имя? — спросил Домбровский.

— Извините, но этого я сказать не могу, — я покачал головой. — Он рискует жизнью. Если его раскроют, конец.

Домбровский прищурился, но кивнул.

— Понимаю. Что ж, ваша осторожность похвальна. — Он сделал паузу, потом добавил: — Или хитрость.

Я не дрогнул.

— Думайте как хотите, пан Домбровский. Я не прошу вас доверять мне. Доверие нужно заслужить. Дайте мне время, и я докажу что достоин.

— Время, — Домбровский усмехнулся. — Времени у нас мало, пан Борисов. Слишком мало. Польша ждет слишком долго. Сотни лет под игом. Сколько еще ждать?

Вот оно. Нетерпение. Желание действовать. Именно на этом играли провокаторы вроде Крупского, толкая молодых идеалистов на необдуманные поступки.

— Спешка враг успеха, — тихо заметил я. — Польша восстанет снова, пан Домбровский. Но только когда придет время. А пока нужно готовиться, собирать силы, а не бросаться в безнадежные атаки.

Домбровский смотрел на меня долго и внимательно. Потом медленно кивнул.

— Мудрые слова для молодого человека, — произнес он. — Хорошо, пан Борисов. Посмотрим, какой вы на деле. Анна, Казимир, вы за него ручаетесь?

— Да, — твердо сказала Анна.

— Безусловно, — кивнул Пулавский, и я уловил легкую дрожь в его голосе. Он боялся меня, но обязан поддерживать легенду.

Домбровский посмотрел на Крупского.

— А вы, Иван? Что скажете?

Крупский замер. Его пальцы сжали край стола. Он знал, что я слушаю каждое его слово, что любая ошибка будет стоить ему разоблачения. Знал, что я держу его на коротком поводке.

— Я… я мало знаю пана Борисова, — медленно произнес Крупский. — Но если он действительно спас Казимира и Стефана, значит, заслуживает доверия.

Я уловил его взгляд, быстрый, полный ненависти и покорности одновременно. Он ненавидел меня за то, что я сломал его. Но подчинялся, потому что нет выбора.

Домбровский кивнул и поднялся со стула.

— Хорошо. Будем считать, что вы приняты в наш круг, пан Борисов. Но помните, одна ошибка, одно предательство, и… — он не закончил фразу, но смысл был ясен.

— Понимаю, — кивнул я. — И благодарю за доверие.

— Не благодарите рано, — усмехнулся Домбровский. — Доверие еще нужно оправдать.

Он уселся у окна, а рядом положил трость.

— Анна, Казимир, Стефан, останьтесь. Нам нужно обсудить кое-какие дела. — Он посмотрел на меня и Крупского. — Пан Борисов, Иван, увидимся в следующий раз.

Это явный приказ покинуть помещение. Домбровский не собирался обсуждать серьезные планы при новичке.

Правильно. Осторожность признак настоящего лидера.

Я встал, попрощался с присутствующими кивком и направился к выходу. Крупский последовал за мной.

Мы поднялись по каменной лестнице молча, вышли на улицу Новый Свят, где моросил мелкий дождь, превращая мостовую в зеркало отражений.

Я прошел несколько шагов, потом остановился в тени дома и обернулся к Крупскому. Он стоял поодаль, сгорбившись под дождем, и его лицо в свете фонаря казалось осунувшимся, постаревшим.

— Хорошая работа, Иван, — тихо сказал я. — Ты правильно сыграл свою роль.

Он поднял на меня взгляд, полный отчаяния.

— Сколько еще? — хрипло спросил он. — Сколько еще мне притворяться?

— Столько, сколько потребуется, — ответил я жестко. — Ты работаешь на меня теперь. И будешь работать, пока я не скажу хватит. Ты понял?