Книга Винсент Иванович, страница 110 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

— Жить буду, — повторил я то же, что говорил предыдущим визитерам.

Старик кивнул.

А ведь он так и не успел поблагодарить меня за спасение собственной шкуры. Я предположил, что Мастанджело решил исправить досадное упущение сейчас. А заодно и сделать меня солдатом!

Но у гостя оказались другие планы.

— Не расслабляйся, — изрек он. — Потому что грядут тяжелые времена, по сравнению с которыми разборки с Феррара покажутся цветочками.

Я насторожился.

— Нарастает напряженность и снаружи, и внутри банд. Из‑за Кармине Галанте скоро всем придется выбирать сторону, — добавил консильери загадочно.

Я снова напрягся:

— Какую сторону?

— Традиции и сицилийцев, как Галанте и его «зипы». Ну или как Пистолоцци, — Мастанджело позволил себе многозначительную паузу. — Но в этой схеме ты, наполовину ирландец, не сможешь стать даже рядовым солдатом… Либо…

Он не договорил.

Потому что вошел Слон — один из телохранителей, поставленных самим Мастанджело стеречь мою палату. Мало ли что.

— Синьор, срочное дело, — сказал он.

Напоследок Мастанджело бросил на меня задумчивый взгляд:

— Кстати, я оценил твой прогноз о будущем. Раньше ты не выделялся умом. Откуда такие познания?

Я вспомнил, что на стрелке с Феррара сказал всем про Галанте — мол, этот товарищ не доживет и до следующего лета.

— Хмм… — нужно срочно придумать какое-то не слишком противоречивое объяснение собственным словам. — Ирландские корни! — выпалил я. — Мать говорила, что у нас в роду была даже прорицательница, ну или ведьма…

Мой ответ одновременно и удовлетворил, и не понравился собеседнику:

— Все у вас, ирландцев, не слава Богу. Но ты нам еще понадобишься. Люди с головой рождаются не только на Сицилии.

На этих словах он вышел вслед за охранником.

Оставшись один, я откинулся на подушку. Перед глазами, как диафильмы, проносились драматичные события последних недель.

Несколько попыток расстрела со стороны Феррара. Просто хотели припугнуть? Но зачем тогда два раза?

Если же хотели убить, то почему до сих пор не довели задуманное до конца? Еще раз попробуют? Тем более, что Бог любит Троицу…

Далее — напряженная стрелка с Пистолоцци. Первая в моей жизни.

Волнительно. В жизни по сравнению с кино все выглядит иначе.

А дальше ранение. Больница. Эти странные разговоры.

Про Галанте и необходимость выбрать сторону. Про разборки внутри банд.

Кстати, на стрелке не было Малыша — Альдо Пистолоцци! К чему бы это?

И почему Феррара решили укокошить не официального главу семьи, а его правую руку?

Мысли путались. Я закрыл глаза и снова начал проваливаться в сон. Только на этот раз снился не Петербург с его белыми ночами и разводными мостами. А какая‑то глухомань со Среднего Запада из рекламы средств для мытья посуды: прерии, обжигающее солнце и счастливая семья у раковины с водой. Фу!

В конце рекламы вдруг послышались выстрелы.

Что у них там опять?

Или это не сон?

Я не хочу просыпаться в этом мире!!!

Выстрелы мне не приснились. Они были настоящие — резкие, сухие хлопки, от которых вибрировали стекла в окнах. Я лежал в отдельной палате больницы имени президента Линкольна, а в ее коридорах разворачивался натуральный ад.

В глубине души, да даже и не в глубине, а просто по логике вещей, я понимал, что Феррара так дело не оставят. По мне шмаляли уже дважды, чтобы только припугнуть. Дальше я перешел под их крыло и на короткое время все успокоилось. Но потом я оказался еще и «предателем» — не дав убить их главного конкурента, Аурелио Мастанджело. А мафия убивает и за меньшее.