Книга Возвращение домой, страница 174 – Джон Соул

Воздух был просто переполнен ими, и, когда Карл размахивал руками в темноте, он ощущал их и знал, что они готовятся укусить и ужалить его.

Его вопли становились все громче.

Карл вскочил с пола и заметался по комнате, теряя разум в попытках избавиться от своих палачей. Налетел на стену, ударившись лицом о холодный бетон, почувствовал, как теплая струйка крови потекла из его носа.

Корчась от боли, он снова рухнул на пол.

Теперь жуки прилипали к крови, покрывавшей его лицо, и проникли в рот.

Он попытался закричать, но горло перехватил спазм, и он беспомощно зарыдал, катаясь по полу в тщетных попытках освободиться от кишащей массы насекомых.

Вот сейчас они убьют его!

Он умрет в полном одиночестве, и никто не придет, чтобы спасти его.

— Мама… — рыдал он, но слова были еле различимы. Страшная слабость охватила его, содрогаясь, он свернулся в клубок на полу, и его сознание было переполнено чудовищными видениями. — Мама…

Вдруг ему показалось, что откуда-то издалека к нему проник луч света.

Он замер, на мгновение поверив, что уже умер, что этот свет означал Бога, который пришел, чтобы забрать его на небо.

Но свет над его головой стал ярче, окружавшая его темнота рассеялась, и он услышал какой-то звук.

Его сестра.

Это была его сестра, и она смеялась!

Карл сел, моргая от яркого света.

Почему она смеялась?

Тут он снова услышал ее голос.

— Ну чего ты испугался, недоносок? — спросила она. — Ведь это даже не тараканы. Это только термиты. Термиты не тронут тебя!

Его глаза постепенно привыкли к яркому свету.

И он наконец увидел их.

Тысячи термитов выползали из щелей в бетонном полу и спускались по балкам, поддерживающим пол дома.

Они кружились у него над головой, и он пытался увернуться от них, устав смахивать их со своей кожи.

На малыша упала тень, и он почувствовал, как сестра схватила его за руку.

Громко плача, он старался вырваться, все еще опасаясь нападения из темноты.

Сестра пыталась поднять его на ноги, но он сопротивлялся.

— Прекрати извиваться, — услышал он ее голос. — Сейчас я тебя вытащу отсюда!

Карл продолжал плакать, и сестра залепила ему пощечину. Он завопил от жгучей боли и в результате получил еще несколько пощечин.

— Заткнись! Что ты распустил нюни? Это всего лишь кучка глупых термитов!

Она еще раз ударила его по лицу, и он заплакал громче.

Сестра продолжала бить его, требуя, чтобы он замолчал, но он не мог остановиться, и при каждом ударе новый крик боли срывался с его губ.

Карл был уверен, что она убьет его, но тут сестра выпустила его, и он свалился на пол, не переставая плакать.

— Ну хорошо, — сказала она. — Раз ты ведешь себя как грудной младенец, я буду обращаться с тобой как с младенцем. Оставайся здесь, пока не подохнешь.

Карл продолжал плакать, когда погас свет и снова воцарилась темнота — ужасная темнота, наполненная мерзким жужжанием тысяч летучих тварей, сомкнулась вокруг него.

Жуки снова принялись ползать по всему его телу, забираясь в уши и нос.

Пока он лежал в темноте, а насекомые продолжали подвергать пытке его тело и разум, горячая искра ненависти вспыхнула глубоко в его душе.

И он отдал свои последние силы раздуванию этой искры ненависти.

И эта искра, найдя плодотворную питательную среду, превратилась в бушующее пламя.

Пока он лежал на жестком бетонном полу, ожидая спасения от темноты и насекомых, ненависть пожирала его.