Книга Возвращение домой, страница 177 – Джон Соул

Спустившись с лестницы, Джули остановилась. Затем, глядя перед собой, она пошла дальше. К закрытой двери, ведущей в тайную камеру Карла Хендерсона.

Карл Хендерсон в ужасе смотрел на насекомых, которые непрерывным потоком изливались из всех щелей в стенах. Над ним, из балок, поддерживающих дом, появились термиты, а из щелей выползали муравьи всевозможных видов.

Неизвестно откуда появлялись тараканы, и Карл в ужасе взглянул на голую лампочку над ним, молясь, чтобы ее яркий свет развеял мрачный ужас, который внезапно окружил его, но тут таракан выполз из патрона лампочки и упал на его лицо.

Пока он, крича от страха, смахивал его со щеки, свет погас, погрузив Хендерсона в адскую темноту.

Муравьи набросились на него, вонзая челюсти в его кожу и впрыскивая в него крошечные капельки яда, пока через несколько секунд его кожа не запылала болезненным огнем.

Завизжав в страхе и агонии, шатаясь, он добрался до двери, но стук в дверь его кулаков не был слышен за нарастаю щим жужжанием насекомых, которое наполнило весь подвал.

Но тут, как по мановению волшебной палочки, замок открылся и Карл Хендерсон почувствовал, как отворилась дверь.

На момент — настолько короткий, что он не успел им насладиться, — Хендерсон почувствовал восторг свободы.

Но тут же рой набросился на него. Осы и шершни глубоко погрузили свои жала в его плоть, а москиты облепили его, чтобы упиться его кровью.

Сделав вдох, чтобы закричать, Хендерсон задохнулся тучей мошкары и, кашляя, упал на пол.

Он катался по полу в отчаянной попытке избавиться от своих врагов, но тут же на что-то наткнулся.

Карл протянул руку, и его пальцы сомкнулись на человеческой щиколотке, он был уверен в этом.

Мольба о пощаде замерла на его губах, когда распухшая рука Джули опустилась на него, и длинные ногти, напоминающие жала, вонзились в его тело.

В этот момент электропроводка, поврежденная тараканами, замкнулась, и деревянный дом вспыхнул как спичка. Последнее, что Карл Хендерсон увидел перед смертью, было освещенное адским пламенем, распухшее, бледное, искаженное, но все же узнаваемое лицо молодой девушки. Лицо Джули Спеллман… лицо его сестры.

Дом Карла Хендерсона, невидимый в тучах насекомых всего несколько секунд назад, был охвачен языками пламени, вырывавшимися, казалось, ниоткуда, раздуваемыми миллионами вибрирующих крыльев насекомых. Мгновенно он превратился в пылающую преисподнюю, пламя поднялось на сотню футов, пожирая кружащихся над домом насекомых.

И через пять минут дом рухнул, и догорающие остатки провалились в подвал, рассыпая во все стороны фонтан искр и пепла.

Вскоре пламя стало угасать, оставив от дома только огромную кучу дымящихся углей, и облако насекомых медленно рассеялось.

Черный дым пожара, поднявшийся до небес, привлек к горящему дому множество машин. Потрясенные жители Плезент-Вэлли выходили из машин, глядя друг на друга и не веря собственным глазам. Дымящаяся гора головешек — вот все, что осталось от дома Карла Хендерсона.

Карен и Расселл, держа за руки Молли, стояли рядом с Мардж Ларкин, которая прижимала к себе Бена.

Элен Филмор, выйдя из толпы зевак, присоединилась к ним.

— Все кончено, — проговорила Элен. — От Карла пришли все беды, к нему в дом они и вернулись. Но теперь все кончено.