Книга Возвращение домой, страница 175 – Джон Соул

Ненависть, которая останется с ним до конца его жизни.

Он будет заботливо подкармливать ее, пока она не вырастет такой огромной и мощной, что от нее уже будет невозможно ни избавиться, ни удовлетворить ее.

Эта ненависть всегда будет вспыхивать в нем ярким, безумным огнем при виде девушки, похожей на его сестру.

При виде девушки со струящейся гривой густых черных волос…

Нет!

Это не повторится! Это всего лишь воспоминания, он уже не маленький мальчик, и свет не выключен.

Карл несколько минут лежал неподвижно, стараясь расслабиться, стараясь прогнать ужасающие воспоминания.

Его сердце перестало бешено колотиться, душивший его страх ослабил мертвую хватку. Он начал вспоминать, что случилось прошлой ночью и как он сюда попал. Прислушался, стараясь уловить голос Элен Филмор.

Несмотря на специальную изоляцию комнаты, сделанную несколько лет назад, звуки в нее все же проникали: он слышал крики убитой девушки, Отто, Элен Филмор, и сегодня, прежде чем уснуть от изнеможения, слышал ее разговоры с Роберто.

Но сейчас была полная тишина.

Ничего, кроме слабого гудения.

Гудения, напоминавшего звук крылышек миллионов насекомых.

Карл Хендерсон сел, и паника, с которой он только что справился, снова охватила его.

Неужели они выпустили его любимцев?

И теперь они пробираются в темную комнату, где он находился?

Он, не отрываясь, смотрел на небольшой люк, который сам проделал. Неужели он сейчас откроется по команде снаружи и впустит насекомых, которых Карл так любовно выращивал, в комнату, где он был совершенно беззащитен?

Его нервы напряглись до предела, а воображение рисовало картины одну страшнее другой.

Он снова видел тело девушки, которое оставил повешенным на стене, чтобы его сожрали муравьи.

И тело Оуэна, покрытое скорпионами, которые забились в самые темные щели в комнате, как только он включил свет.

Может быть, они все еще здесь?

Что произойдет, если свет погаснет?

А пауки? Что случилось с пауками, которых он выпустил на Элен Филмор?

Где они сейчас?

Карлу Хендерсону казалось, что гудение крылышек становилось все громче. Поддавшись панике, он вскочил и бросился к двери, бессмысленно колотя кулаками по панелям, которые он укрепил сам.

— Выпустите меня, — молил он. — Ради бога, выпустите меня…

Но с другой стороны двери никто его не слышал, и он снова опустился на колени, а гудение собирающегося роя звучало все громче в его ушах.

Роя, о реальности которого Карл Хендерсон и не подозревал…

Этот рой был реальным, и он возвращался домой.

— Боже мой! — воскликнула Карен. — Что происходит?

Расселл остановил машину, потрясенный зрелищем, как и его жена.

Небо потемнело от насекомых, кружащихся над машиной и прибывавших, казалось, со всех сторон. Но впереди висела и концентрировалась еще более густая живая масса, направлявшаяся к старому викторианскому дому, в котором Карл Хендерсон провел всю свою жизнь.

— Они там, — прошептала Мардж Ларкин с заднего сиденья. Она наклонилась вперед, глядя между Карен и Расселлом. — Я чувствую, наши дети там.

— Мы их уже видели, мама, — пропищала Молли, вставая, чтобы лучше рассмотреть. — Только теперь их еще больше! Откуда они взялись?

Никто из взрослых не ответил, они сидели в машине, молча разглядывая кружащуюся массу, не способные понять, что происходит, не говоря уже о силе, которая этим руководила.