Книга Фуга, страница 104 – Елена Ядренцева

— И кому же она принадлежит?

— Кому принадлежит, тот скоро придет. И его тебе нечем напугать.

«Принадлежать – вот как они это называют. Будто ты сумка, или фрукт, или собачка».

Идти за встрепанным зеленоглазым парнем оказалось не в пример легче, чем одному. Дождь перестал, и туфли не вязли в грязи.

— Я просто очень хочу, чтобы мы быстрей пришли, – объяснил парень, цокнув языком. – Я ни фига не понял, что там происходит, но вы нужны как я не знаю кто.

— Кому я нужен?

— А как вы думаете? Это всем уже понятно.

Что именно всем понятно, Томас не стал уточнять. «Все-таки Щепка… Что-то все-таки случилось или вот-вот случится… надо было забрать ее вчера и наплевать, что это нерационально. Много ты в жизни сделал рационального?» Томас вздохнул. «Куда ты ее денешь? Хотя бы одеяло приготовил заранее…»

Хмурое утро. Злился на себя и на парня, который обогнал его в два счета и теперь только оглядывался – мол, как вы там, не отстаете, мастер? Как будто он похож на старика.

— Странное время осень, – заметил Томас ровным голосом для того только, чтобы что-нибудь сказать. «Вот эта приютская бесшабашность – они притворяются, или правда таковы, или и сами не отличают одно от другого?» Парень ждал, пока Томас с ним поравняется, поддавал ногой камешки и хмурился. «Как его имя-то? Вечно не помнишь важного».

— Да и не говорите, мастер. Жуть какое странное.

— Простите, как вас?..

— Артур, – сказал парень почему-то отрывисто, не по-приютски, и снова нахмурился, и вдруг сглотнул, потряс головой.

«Он что, плакать собрался? Вот еще только парни из Приюта при тебе не плакали».

— С вами все хорошо?

— Да лучше всех, – сказал Артур и шмыгнул носом раз, второй. Потер переносицу и глубоко вдохнул: – Вы не волнуйтесь, мастер, я не это.

«А кто сказал, что я волнуюсь? Я просто смущен, не очень хочу это видеть и очень хочу куда-нибудь деться. А вместо этого вынужден поддерживать беседу, сам не знаю о чем, потому что ты и тебе подобные не соизволяют толком объяснить, в чем вообще дело». Томас еще раз посмотрел на Артура – люди с таким лицом вообще-то должны только ухмыляться, – вздохнул и осведомился:

— А что господин Рысь?

— Он не господин. – Артур оставил переносицу в покое и посмотрел на Томаса с укоризной, – он это… первый. Ну вы сами помните. Как там… ну типа первый среди разных, и все такое.

— О! Понятно.

Мастеров, помнится, в старинных летописях называли «первыми средь ответственных» и «первыми средь смелых». Если бы.

Артур сутулился – то ли просто так, то ли чтобы Томас рядом с ним не чувствовал себя неуютно, – и горожане, конечно, на них оглядывались. Лавочники наблюдали за ними кто из окошек, а кто и выйдя на порог. Школьный учитель, долговязый Стефан, как всегда опаздывал и тоже бросил на них суровый взгляд. Из его сумки торчал багет, который снова будет ему и обедом, и ужином.

— Вы обещали разнообразить рацион, – сказал Томас, не сбавляя шага.

— У меня в сумке яблоко и сыр, – сухо ответил Стефан и поправил шляпу. – И нашу школу вы почитаете своим присутствием реже, чем то странное место, юноша из которого шагает сейчас рядом.

— У ваших подопечных, – сказал Томас невозмутимо, – как правило, есть родичи и прошлое.

Стефан посмотрел на них сперва презрительно, потом озадаченно, прищурил глаза, поморщился, формулируя вопрос, но Артур уже был далеко впереди, и Томасу ничего не оставалось, кроме как догонять.