Книга Фуга, страница 116 – Елена Ядренцева

Пустоту не испепелишь. Надо иначе».

— Надо иначе, – произнес Рысь вслух, – мы так долго не продержимся.

Он уже словно видел, как все будет: мелкие начнут психовать, белые станут радоваться, а старшие платить, платить, платить. Собой. Ксения будет ходить королевой, перебирать чужие шмотки, надевать лучшие, если не побрезгует. Щепка останется в доме мастера, ей хорошо. «Связь субстанции, именуемой “сила”, и материи, именуемой “душа”, в настоящий момент мало изучена» – вот это было в записках мастера, но ничего о том, что же им делать дальше. Если бы они отдали Щепку Яблоку, тот бы сожрал ее и не выпустил наружу собратьев? Или, наоборот, сожрал бы – и сошел с ума? Как вообще старому мастеру и Яблоку удалось договориться когда-то и какое в принципе мастеру дело до этой истории?

Кто-то откашлялся, и Рысь вернулся в здесь и сейчас. Артур и еще один парень, незнакомый, в черной майке, с прилизанными волосами, смотрели зло и опасливо одновременно.

— Что? – спросил Рысь.

— А мы не хотим за мелких платить, – начал незнакомый, – ты сказал сделать шаг вперед. Пусть они сами.

Ого, ого, вот этого-то он и ждал. Странно только, что их так мало. Рысь не спеша встал. Вот сейчас можно этих двух заставить, а можно сделать кое-что еще.

— Что? – вскинулся Артур, когда Рысь вразвалочку подошел к нему. – Что, в морду дашь? И вечно младшеньким твоим самое вкусное, самое классненькое, да? Ах, они маленькие! Не все такие святые, как ты. Ну, и что теперь?

— Обойдешься, – сказал Рысь, – у нас жертва, а не налог. Дело добровольное. Не хочешь – иди вон в столовую картошку чистить.

— Ага, а если там…

— Так ты не замечай их.

«Бедняги, и уйти им сейчас страшно, и оставаться тоже страшно, против всех-то».

— Кто еще с нами? – спросил Рысь спокойно. – Ужин нужен на всех.

Кто-то, конечно, повторил про себя рифму: «Ужин нужен». Кто-то прыснул: «И для белых тоже?» Пока старшие толкались и как-то там высчитывали меж себя, чья очередь чистить эту чертову картошку, из толпы младших вышел Александр:

— Я, в общем-то, готов. Не скажу, что мой навык чистки картошки очень уж отточен, но в целом…

— Хорошо, – кивнул Рысь, – кто еще?

Старшие спорили, и непонятно было – лень им чистить картошку или не хочется оказаться рядом с белыми. Пустая стылая столовая и так не самое веселое в Приюте место, а теперь, когда снаружи снег, а внутри сила знает что творится…

— А можно я пойду? – спросила Леди.

— Можно, – разрешил Рысь.

— Нет, – возразил Артур. – Ей никак нельзя. Она же это… рукава испачкает.

— Так она их подвернет.

Рысь смотрел на Артура, тот на Рысь. Что, страшно девочку посылать? Все-таки жалко? Здоровый лоб, а силы отстегнуть жалеет.

— Блин, – сказал Артур, – ты иногда как старый мастер смотришь, знаешь?

— Нет, – сказал Рысь, – не знаю. Но спасибо.

— Во-во, и эти паузы еще, как будто время даешь человеку сквозь землю провалиться.

— Кто, я даю? Да ладно тебе, что ты.

— Невозможно с ним разговаривать, – сказал Артур и вышел из мансарды в темный коридор.

Леди замешкалась, искала свечи. Александр зачем-то подхватил свой рюкзак.

— Там книги мастера, – объяснил, поравнявшись с Рысью. – Когда он за ними придет?

— Да чтоб я знал, – ответил Рысь честно. – Может, и не придет.

— Придет, – сказала Роуз, – обязательно.