Онлайн книга «Фуга»
|
— Будете чай? Рысь посмотрел на нее мрачно, мастер – как будто только что увидел. Ну да, конечно, какой чай, когда такое. Это все низменный, обыденный подход. — Есть зеленый, есть черный. Заварю, да? Этот свой голос Роуз ненавидела. Таким голосом говорят сестры в больницах, когда уверены, что их не поймут, а сказать надо. Голос-издевка, голос-мятная-конфетка, в меру спокойный, в меру дружелюбный, она научилась ему еще дома, до Приюта, когда весной у тети начались истерики. «Ты будешь чай? Надо поесть. Принести суп?» Рысь на такое отвечал разве что фырканьем, а вот девочки правда успокаивались да и мальчики тоже. Хоть прислушивались. Голос, который вообще-то выдает, что ты считаешь собеседника ребенком. — Мастер, а вам какую чашку? Темно-синюю? Мастер смотрел на нее как на умственно отсталую. — Мне, – выдал наконец, – не очень важен цветовой оттенок чашки. На ваш вкус. Роуз ссыпала в маленький чайник заварку, ставила на плиту большой чайник, слушала краем уха гвалт за дверью – а Рысь выдыхал за ее спиной, и это было главное. Переставал леденеть, и сжимать руками сиденье стула, и думать, что проваливает тест. «Какой тест, милый? Кто тебе судья? Почему ты так злишься именно сейчас?» Она надеялась, что хоть часть этих мыслей до него донесется на тесной-то кухне. Чай специально сделала до отвращения сладкий, под стать тону. «Милый, а ты ответишь мастеру?» И он ответил. — Яблоко хочет сожрать Щепку, – начал хрипло, глотнул сладкого чая и закашлялся. – Яблоко хочет сожрать Щепку, не знаю почему. Раньше ни на кого не покушался, кроме меня. — Кроме вас?.. — Это было оговорено. Он помогает мне удерживать Приют, а я даю ему себя… ну свою силу. Да ваш отец об этом точно вам писал. Мастер кивнул так, что стало понятней некуда – конечно же, конечно, вы не читали его письма. Замечательно. Бедненький старый мастер, никто-то не хочет вчитываться в его записки – ни этот, ни тот… — Я, гм, не думаю, что мой отец одобрил бы подобную сделку. И потом, что значит – даете силу? — Вы издеваетесь? Ну вот, опять они сцепились, боже. Сколько они смогут вот так бодаться – полчаса, час? И даже если Рысь проявит чудеса владения собой и не кинется в драку в этот раз, они все равно не договорятся. Им тесно двоим. Пришлось влезть в дуэт тихим третьим лишним: — Мастер, у нас не принято о таком спрашивать. Считается бестактным. Правило этикета. Когда говоришь почти-почти шепотом, есть шанс, что тебя наконец услышат, и мастер снова посмотрел на нее, снова сверху вниз. Он что, думает, это устрашает? — Простите, что пришлось напоминать, – продолжила тем же бесцветным голосом, – уверена, вы так огорчены, что допустили только что оплошность. Вы очень заняты, вас можно извинить. Мы тоже заняты. Нас, наверное, тоже можно. Теперь уже Рысь сжал ее руку под столом – не увлекайся, мол, зачем перед ним?.. Роуз погладила его пальцы – правда незачем. Вдруг показалось – незачем вообще все. Мастер сделал глоток остывшего сладкого чая и явно выругался бы, не будь здесь Роуз. — Ну хорошо, – сказал он, – хорошо. Возможно, я и впрямь не до конца… неверно… возможно, я недостаточно внимательно читал письма отца, но сейчас я не понимаю, о чем речь. «Ха, недостаточно. Если бы вы хоть краем глаза их читали, приехали бы в город раньше. Или нет?» |