Книга Мальчик и его маг, страница 20 – Елена Ядренцева

В этот день Шандор отказался с ним общаться. То есть — вообще. Как будто Ирвин тут никто. Нет, то есть он ответил этим своим спокойным тёплым тоном, как будто Ирвин был совсем дурак и сам не понял бы:

— Ирвин, я занят. Хочешь — можешь пойти погулять с Марикой, она согласилась.

— Не хочу с Марикой.

— Дело твоё.

— Хочу с тобой!

Они с Шандором оба сидели на кухне, и тот прямо за столом читал письмо, другой рукой сжимая бутерброд. Он жевал и не замечал, что именно жуёт. Когда письмо закончилось, он, не глядя на Ирвина, подвинул к нему стакан молока и снова принялся читать. Он отложил одно письмо, но их сегодня было много, целая пачка.

— Шаньи!

— Угу?

— Я не хочу пить молоко.

Обычно Шандор говорил «о боже мой» и отпивал у Ирвина глоток — это была игра ещё с тех пор, когда Ирвин был совсем маленьким. Вот и сегодня он, не глядя, взял стакан, отхлебнул, со стуком вернул обратно на стол. Веселее не стало. Взгляд Шандора был всё равно в бумагах, не с ним.

— Шаньи!

— Что, Ирвин?

— Если только до опушки?

Шандор отложил ворох писем таким движением, как будто муху убивал. Уставился на Ирвина в упор.

— Ирвин, родной. Я не спал ночь, и мне важно понять, что тут написано, чтобы я мог решить, что делать, и всё было хорошо. Я тебя очень люблю и никуда не денусь, просто вот сейчас мне нужно поработать. Понимаешь?

Ирвин кивнул и молчал несколько минут. Ну ладно, он может доесть еду. Ладно, он может убрать за собой посуду, Шандор такое любит. Даже вымыть. Но когда Шандор сгрёб свои письма со стола и всё с таким же озабоченным выражением лица направился к себе, Ирвин не выдержал:

— Ты всегда разрешаешь с тобой посидеть!

— И ты опять начал с упрёка, а не с просьбы.

— Можно с тобой?

— Если ты будешь сидеть так же тихо, как когда хочешь, чтобы я решил, что ты уснул.

Ирвин на всякий случай ухватил его за край кофты, и так они и пошли по коридору. Сперва Ирвин положил голову Шандору на колени и ничего особенно больше не хотел, но прошло пять минут. Семь. Десять. Как можно не двигаться?

— Кто-то мне обещал посидеть тихо. — Шандор не поднимал глаз от бумаг. — Ещё один звук — и кто-то выйдет вон. Тебе решать.

Ирвин плюхнулся на его кровать. Хотелось не того. Разве сложно обнять? И разве сложно посмотреть в глаза, ну ещё хотя бы раз?

— Шандор.

Молчание.

— Шаньи!

Не поднимаясь из-за стола, Шандор махнул рукой в сторону двери.

Ирвин послушался бы — правда бы послушался, он уже встал с кровати, шмыгнул носом и объявил:

— Ну и пожалуйста, раз ты меня не любишь.

— Что ты сказал?

— Что я тебе не нужен! Сперва говоришь — никуда не денешься, а потом все тебе нужны, кроме меня!

Вот теперь Шандор наконец-то поднял голову.

— Ты подумал о том, что только что сообщил?

Ирвин кивнул. Шандор медленно встал из-за стола:

— А я думал, когда кого-то любят, уважают чужие просьбы и желания. Я тебя сколько раз просил посидеть тихо? Сколько раз объяснил, зачем мне это? Ты сам-то меня любишь, Ирвин, нет ли?

Он подходил медленно, и глаза у него были чёрные, будто правда без зрачков.

— Не нужен — это когда делают вот так.

Шандор повёл рукой, и Ирвин понял, что не может шевельнуться. Так и застыл рядом с кроватью. Слёзы заполнили глаза, потекли сами.

— Или вот так. — Его же, Ирвина, рука медленно протянулась ко рту и накрыла губы. Стиснула нос, мешая дышать. — Или вот так ещё. — Рука упала вдоль тела, зато щёку как будто обожгло. — Может, тебе больше по нраву такие вещи? Может, так понятнее?